Книга Игроки и жертвы, страница 96 – Весела Костадинова

— И ты меня сукой называла? — приподняла она бровь.

— До тебя мне далеко. Очень.

Она хмыкнула. Помолчали.

— Агата…. Журналисты на ложь не клюнут…

— Знаю. Я очень постараюсь. И Кириллу придется.

— Он-то на высоте. Не испугаешься как сегодня?

— Сдержусь. А потом разобью что-нибудь.

— Только по лицу не бей, хорошо? Потом сложно объяснить будет. Бей, как уже предлагала, по почкам.

— Учту, — не удержалась от улыбки. — Он сам-то где?

— Раны зализывает. И к новым готовится. Вам сегодня для меня позировать.

— Хочешь слив информации организовать?

— А то! Хорошо зайдет. Есть у меня спецы, они ваши фотографии так отретушируют, что будет казаться, что вы уже дохрена времени вместе. И зиму у вас за спиной организуют и весну.

— Нас они нарисовать не смогут?

— Всему есть придел. О… ну наконец-то и у меня клюнуло. Вот и мой обед!

Я хмыкнула, наблюдая, как Илона уверенно подсекает рыбу, с явным удовольствием вытягивая её из воды.

— У тебя опять клюет! — взвизгнула она. — Может все-таки Киру тоже что-нибудь поймаем?

— За грибами пусть идет, — проворчала я, но рыбу вытащила. — Надеюсь готовить мне это не придется?

Илона расхохоталась.

— Не поверишь. Кир отлично жарит рыбу на углях.

— Илона, — я расхохоталась ей в ответ, — ты когда-нибудь закончишь нами манипулировать?

После обеда, прошедшего довольно спокойно, я старалась выполнять все требования Илоны, вплоть до того, что и я, и Кирилл заполнили огромную анкету о наших вкусах, любимых занятиях, личных моментах и прочем. Некоторые вопросы заставили нас обоих чертыхаться или краснеть, но мы оба старались быть терпеливыми.

После утреннего упражнения Кирилл выглядел собранным, но отстраненным, более замкнутым, чем обычно. Говорил коротко и только по делу, чем невероятно бесил Илону. Она не скрывала раздражения: её яркие, едкие замечания летели в его сторону едва ли не с каждым его ответом. Казалось, её терпению тоже наступал конец, особенно когда он отвечал на самые простые вопросы с раздражением или откровенной сухостью, как будто пытался создать между нами искусственную дистанцию после утренних событий.

Но меня этот его новый подход задел сильнее, чем ожидала. Я ловила себя на том, что ощущаю странное разочарование от его холодности. Кирилл снова превращался в того самого незнакомца, каким был вначале.

— Ну все, блядь, — выругалась Илона, пробежав глазами наполненные листы бумаги. — Достали оба. Пошли.

Мы нехотя поднялись из-за стола, стараясь не смотреть друг на друга и прошли за ней в сосновый лес за зданием базы. Там, над оврагом была протянута канатная дорога, а внизу шумел маленький ручеек.

— Илон, — я побледнела, — я не пойду. Я боюсь высоты. Серьёзно. Я просто улечу вниз, и на этом нашу маленькую авантюру можно будет заканчивать, по причине свернутой шеи. А вам еще и убийство припаяют.

Илона лишь усмехнулась, заметив мой страх, но остановиться, как всегда, не собиралась.

— Агата, это всего лишь пятьдесят метров. Ты уже прошла через худшее. А тут всего-то: пятьдесят метров по канату над ручьём. — Она скрестила руки на груди и посмотрела на меня, будто это был очередной тест.

— Илона, это не шутка. Я не пойду. Я даже с мужем от таких упражнений отказывалась, когда мы на отдых ездили. Если хочешь, я Кирилла пять раз поцелую, но не заставляй меня вставать на веревку.