Книга Игроки и жертвы, страница 51 – Весела Костадинова

Я пробежала текст глазами и, мягко говоря, выпала в осадок.

— Да она охуела! — только и смогла выдавить, глядя на подпись внизу письма. — Когда сей шедевр к нам пришел?

— Сегодня. По электронной почте.

— То есть не официально еще? — уточнила на всякий случай, чувствуя как сердце пропустило удар.

— Нет. У меня хорошие отношения с Натальей — девушкой, которая нас от Партии курирует. Вот она мне и отправила по электронке, чтоб я заранее знала, что будет. Ты на сроки глянь.

— Да плевать на сроки…. Вот сижу я, Марин, и думаю: может мы с тобой не в той очереди при рождении стояли? Может надо было как Миленка за наглостью постоять? А?

Марина пожала плечами.

— Многим такие письма счастья ушли? Не знаешь?

— Официально уйдут завтра утром всем, кто принимал участие в прием граждан, — ответила она, — а неофициально…. Не знаю.

— Так, если уйдут завтра, то в руки депутатов и помощников попадут как раз к пленарному заседанию, — быстро прикинула я. — Ну супер… что еще сказать. Хороший подарок Богданова в четверг ожидает.

Я откинулась на своем кресле и посмотрела на яркий солнечный день за окном.

— Вот скажи мне, Марина…. - я сложила руки на груди и внимательно посмотрела на помощницу, — сначала у человека меняют документы, потом подставляют с письмами: это случайность?

Марина вопросительно смотрела на меня, словно не понимая, к чему я клоню.

— Вроде смотри, такая мелочь…. Ты, например, возмутилась только срокам предоставления отчетности, так?

— Ну да, — кивнула она.

— И отдала бы шефу, как только он приедет, минуя меня, верно?

— Ну, это в принципе моя зона ответственности. Скорее всего.

— То есть, понимаешь, поставь они срок выполнения поручения недели две, и ты бы даже ко мне не пришла. Письмо попало бы прямо в руки Григория Владимировича, без всяких посредников. И вот представь, — я сделала паузу, чтобы она успела представить, — читает он это письмо. Депутат ЗакСобрания, бывший генеральный директор коксохимического завода, человек с серьёзным опытом и репутацией. И тут ему, депутату, даёт поручение не коллега-депутат, который, по статусу в Партии, имеет на это право, а помощник депутата. Что он почувствует, как думаешь?

Марина побледнела, осознав всю глубину проблемы.

— Он будет в шоке, — пробормотала она, её голос дрогнул. — Ну и, наверное… разозлится. Сильно.

Я кивнула, видя, как в её глазах мелькает понимание.

— Вот именно, — продолжила я, голос стал твёрже. — Он разозлится, почувствует себя униженным и оскорблённым. Ему станет понятно, что это не просто мелкая бюрократическая ошибка, а целенаправленное подрывание его авторитета. А на приеме граждан, Марина, было семь наших коллег по ЗакСобранию, двое — по ГосДуме, и четверо по городскому совету. И не просто депутаты, а топ-менеджеры — директора и замдиректоров крупнейших предприятий. И им всем придут эти письма счастья….

Я выдержала паузу, чтобы её напряжение окрепло, чтобы каждый человек, о котором я говорила, обрёл в её сознании вес и влияние.

— Чуешь, куда несет? — спросила я, чувствуя, как собственная тревога превращается в смесь раздражения и решимости. — Вот тебе и мелочь — письмо с «безобидными» поручениями. Да, ты не обратила внимания на подпись сразу, потому что Милена подписалась не помощником, а указала свою должность в Партии, верно? Казалось бы, всё официально. Но сути это не меняет. Другие помощники, такие же как ты, могут обратить внимание лишь на сроки или, может быть, кто-то решит подставить саму Милену. Но в итоге — что?