Книга Игроки и жертвы, страница 48 – Весела Костадинова

— Я поступила с ним, мам так, как он поступал с другими, — сжала дочка губы. — Чтоб на себе понял, как это больно!

— Она толкнула моего сына с горки! — снова закричала женщина, её голос становился всё более пронзительным. Её лицо раскраснелось от злости, а губы скривились в насмешливую, жестокую гримасу. — Он мог серьёзно пострадать!

Я встала, оборачиваясь к этой женщине, и встретила её взгляд со спокойной, холодной решимостью. Вокруг нас собралась толпа мам с детьми, и все они с напряжённым интересом следили за происходящим, ожидая развития событий.

— Ваш сын толкал других детей, — спокойно сказала я, стараясь сдерживать гнев. — Моя дочь пыталась урезонить его словами, но он не слушал. Она защищалась.

— Я вас и вашего мужа по судам затаскаю! — орала мне в лицо баба.

— Мужа? — переспросила я с едва заметной усмешкой, не сдержав легкой усмешки. Это заявление показалось настолько абсурдным, что на мгновение даже смягчило напряжение. — Удачи вам в этом деле, — добавила я с холодным спокойствием.

— А он что, за вашей спиной спрятаться решил? — верещала тетка. — Как советовать дочке, так первый. А как со мной говорить — смылся?

Я почувствовала, как белею.

— Арина?

— Мам…. — она всхлипнула. — Папа… я думала… это он. Потом только поняла, что не он….

Мне показалось земля ушла из-под ног, подошедшей Марии пришлось поддержать меня за локоть.

— Мышонок…. Что он? Что случилось?

— Когда я упала и стукнулась, то заплакала и хотела идти к тебе. Но папа… тот мужчина… он вдруг подошел ко мне…. Посмотрел колено, подул. Погладил по голове. Сказал…. Сказал, что я должна научиться защищать себя….

— Мой храбрый, умный мышонок, — я судорожно прижала дочь к себе.

— Вы…. — тетка только открыла рот.

— Заткнись! — рыкнула я на нее, — хочешь разборок — встретимся в суде! Пошла теперь прочь!

Видимо вид у меня был такой, что она сразу замолчала.

— Мышонок…. Этот мужчина, как он выглядел?

— Высокий, мам. Красивый. Теплый, как папа. И пах приятно.

— Мышонок, — стараясь говорить, как можно спокойнее, я отстранилась чуть-чуть, чтобы заглянуть дочери в глаза. — Ты больше его не видела? Он ушёл сразу?

Арина задумалась, её взгляд на мгновение стал отрешённым, будто она снова переживала этот момент.

— Да, мам, — прошептала она, а в глазах заблестели слезы. — Он ушёл.

— Хорошо…. — я гладила ее по рыжим волосам, а глазами скользила по парку, пытаясь понять кто посмел подойти к моей малышке, — хорошо…. А раньше? Раньше ты его видела?

— Нет, мам…. Прости, мама, я правда думала…. Что папа вернулся…. Я так его плохо помню… мам….

Сердце сжалось от невыносимой боли, когда я услышала это. Аринка, моя малышка, всё ещё надеялась, что её папа вернётся, что всё будет, как раньше. Я сама изо всех сил боролась с этим желанием верить в невозможное, но для ребёнка утрата была ещё более жестокой и непонятной.

— О, мышонок, — прошептала я, крепко обнимая её и чувствуя, как горло перехватывает от слёз. — Ты не виновата. Всё хорошо, зайчик мой. Ты просто соскучилась по папе, как и я.

Арина разрыдалась, уткнувшись в мою грудь, и я прижимала её к себе, стараясь не расплакаться самой. Это чувство беспомощности и боли, которое захлестнуло меня, было невыносимым.

— Он в джинсы был одет и голубую рубашку, — вдруг тихо сказала тетка, явно понимая, что произошло нечто посерьезнее драки между детьми. — Вещи очень дорогие, хоть и простые. И часы на руке не простые. Высокий, волосы темные, каштановые такие, глаза очень пронзительные. В очках. И вел себя так, словно действительно был отцом вашей девочки.