Книга Игроки и жертвы, страница 54 – Весела Костадинова

В дверях стоял Кирилл и его лицо было перекошено от бешенства.

— Да ну вас всех на хер, — вырвалось у меня, я развернулась на каблуках и в полной тишине покинула помещение, пролетев мимо Богданова так, что едва не сшибла его с дороги.

Утро вторника началось с кофе и пирожных, принесенных Машей прямо в мой кабинет. После прошедшего дня голова у меня раскалывалась от боли и злости. Слова Милены все еще звенели в ушах, горели во мне, как клеймо. Пытаясь оскорбить и унизить меня, она и понятия не имела, насколько близка оказалась в своих оскорблениях. Ведь если говорить откровенно, кем я была для Кирилла как не той самой «долларовой проституткой»?

Я в сотый и тысячный раз пожалела, что ввязалась в эту историю с письмами. Лучше уж было оставить все на самотек и действительно запастить колой и чипсами, глядя, как поджаривают Богданова на сковороде политики. Парадокс всей моей ситуации заключался в том, что, ненавидя этого человека, презирая и боясь его, я все время была вынуждена с ним взаимодействовать.

Когда Маша робко постучалась в двери и поставила передо мной чашку с кофе и целую упаковку фирменных пирожных, я даже не нашлась, что сказать.

— Это ещё что за аттракцион невиданной щедрости? — только и смогла выдавить я, чувствуя, как удивление борется с усталостью.

— Илона Валерьевна и Лена сказали, что теперь так будет каждое утро, — улыбнулась девушка.

— Вот ведь…. Запомнили, змейки.

Кофе принесли и в среду утром, правда не Маша, а еще одна девушка, но все так же из приемной Богданова.

— Лен, — перехватив подругу в коридоре по пути на заседание фракции, попросила я, — заканчивайте с курьерскими услугами, а?

— Да что ты, — ухмыльнулась она, — мы только начали.

— Вот и делай добро после этого, — я поморщилась от головной боли, когда мы зашли в знакомый огромный зал. От одной мысли что минут через десять я опять окажусь в непосредственной близости от Кирилла, у меня зубы сводило.

— Будь благодарна, что мы еще шефа сдержали, — ухмыльнулась Елена, слегка подтолкнув меня локтем. А у меня все внутри в тугой узел скрутило.

— Вот и держите его…. На коротком поводке и в наморднике! — вырвалось абсолютно невольно.

— Ни хрена у тебя фантазии! И как мне теперь это развидеть? — она уже не скрывала смеха, наклонившись ко мне через свободное место, которое вот-вот должен был занять объект нашего обсуждения.

Я нервно поправила папку с документами, стараясь не думать о том, что Богданов появится с минуты на минуту. Сама мысль о Кирилле, которого я только что представила в столь унизительном образе, была одновременно абсурдной и пугающе удовлетворительной. Но чем ближе было его появление, тем сильнее я ощущала, как накатывает напряжение, как будто между нами натянулась невидимая струна, готовая в любую секунду лопнуть.

— Твой уход, кстати, был великолепен. Как же мне хотелось сделать тоже самое! — продолжала смеяться Лена, глядя на меня искоса. — Ты бы видела его лицо! Он, конечно, мастер прятать эмоции, но в тот момент…

— Блин, а ведь я обещала Кротову вести себя тихо и благоразумно. Решили вашу небольшую проблемку?

— Решили, — скривилась она. — Быстро и радикально. Но все…. — ее глаза скользнули к входу, где показалась знакомая нам обеим фигура. Я быстро приложила палец к губам, показывая, что продолжим разговор позже. Она точно так же быстро кивнула, следуя моему примеру, выпрямляясь и уступая место своему начальнику.