Книга Игроки и жертвы, страница 25 – Весела Костадинова

Однако сама я далеко не была так уверена в своих силах. Чем ближе приближалась пленарная неделя, тем больше в моем животе образовывался густой и твердый комок страха. Первые два дня пленарной недели проходили в относительном спокойствии. Заседания комитетов шли своим чередом, и, несмотря на всю их сложность и нагрузку, я находила в них даже некое спасение. Здесь, среди обсуждений и голосований, я могла сосредоточиться на работе, не думая о том, что угрожает моему хрупкому спокойствию. Мы с Богдановым находились в разных комитетах, и вероятность пересечься случайно в коридорах была невелика. Я словно ловко лавировала в этом пространстве, избегая ненужных встреч и направляя свои мысли только на дело.

Но в среду напряжение достигло пика. Заседание фракции, запланированное на полдень, должно было свести нас вместе — лицом к лицу, нос к носу. Это была неизбежная реальность, от которой я не могла спрятаться. Одна мысль об этом заставляла моё сердце учащённо биться, и я чувствовала, как страх сковывает меня изнутри. Никакие практики самоуспокоения не помогали: воспоминания о той ужасной ночи, о его хищном взгляде и холодных словах, о боли и унижении всплывали в памяти, и я едва могла справиться с нахлынувшей паникой.

Перед самым совещанием собрала бумаги и бросила последний взгляд в зеркало в моем маленьком кабинете. То, что я увидела, внезапно дало мне немного сил. Прошедшие полгода действительно изменили меня. Я больше не выглядела измождённой и измотанной, как тогда, когда только вернулась после всех потрясений. Моё лицо, которое раньше было болезненно худым и осунувшимся, теперь обрело здоровый, естественный румянец и более округлые, мягкие черты. Зелёные глаза, которые так часто блестели лихорадочно и испуганно, теперь сияли по-другому — в них был свет живого интереса и внутренней стойкости, даже если сейчас за этим блеском пряталось возбуждение и скрытая тревога.

Мои волосы снова стали выглядеть ухоженными. Я больше не прятала их в небрежные пучки, как делала в самые тяжёлые дни. Теперь я укладывала их в строгие, но элегантные причёски, которые подчёркивали мою собранность и профессионализм. На этот раз высокийсвободный узел придавал мне деловитый и уверенный вид, даже если внутри бушевал ураган.

Перед началом совещания коридор заполнили помощники депутатов, которые ждали своих руководителей. Пространство оживилось множеством негромких разговоров и звуком тихого смеха, перекрываемого шорохом перелистываемых бумаг и редкими уведомлениями на телефонах. Никто не спешил заходить в зал совещаний первым — перспектива провести несколько часов в напряжённой атмосфере заседания явно никого не радовала. Этот небольшой перерыв перед официальной частью встречи был отличным моментом для того, чтобы обменяться новостями, поделиться инсайдерской информацией или просто немного расслабиться.

Я встала немного в стороне, держа в руках папку с документами и стараясь выглядеть спокойной и сосредоточенной, хотя внутри росло беспокойство. Кругом коллеги весело переговаривались, обсуждая последние сплетни: кто из депутатов готовит неожиданные законопроекты, кого заметили на ужине с влиятельными людьми, какие слухи о грядущих перестановках начали расползаться по кулуарам. В такие моменты я вспоминала, насколько политика бывает не только делом серьёзным, но и миром, где интриги, слухи и мелкие закулисные игры составляли важную часть повседневной жизни.