Книга Игроки и жертвы, страница 106 – Весела Костадинова

Как встала и проблема Лены и Маши. Я потерла зудевшие усталые глаза — это было, пожалуй, самое сложное. И Милена. Терять ее было слишком опасно.

Да, сейчас Кир, как он правильно сказал, хромая утка, поэтому, никто из серьезных покровителей навстречу ему не пойдет, все будут наблюдать со стороны за развитием скандала, готовые встать на сторону победителя. Однако возвращение Милены, чуть качнет весы в нашу сторону. Едва заметно, но качнет.

Зуд в усталых глазах не давал покоя. Хотелось потереть их и снять напряжение, но я прижала ладони к вискам, стараясь сосредоточиться на последних мыслях. В этот момент послышался шум из кабинета: совещание подходило к концу. За окнами уже медленно рассеивалась темнота, а на горизонте едва заметно пробивалась светлая полоса — первый свет рассвета. Ночное напряжение уступало место тишине, и звезды в небе медленно гасли одна за другой.

— Кирилл, все нормально? — спросила я, когда мы остались одни в приемной.

— С точки зрения налоговой — пока да…. — устало ответил он. — С точки зрения репутации — все в шоке до сих пор. Твое появление здесь — новые вопросы на которые люди хотят знать ответы.

— Значит, завтра они их получат, Кирилл, — спокойно ответила я. — Ты утром по понедельникам планерки проводишь?

— Угу, — кивнул он, падая на диван в приемной. — Хочешь быть?

— На расширенной, Кирилл. Насколько меня память не подводит — раз в месяц такие бывают?

— Агата… — он тоже потер глаза. — Это… ты не очень готова…

— А когда, Кир? Ждать пока люди, которые с тобой работали много лет, побегут?

Кирилл молча смотрел на меня, пытаясь, видимо, найти слова для возражения, но лишь устало провел рукой по лицу, словно осознавая, что сопротивление бесполезно.

— С Илоной я сама согласую все, Кир. Начнем с комбината… С тех, кто давно знает тебя и уважает, — я провела рукой по волосам и невольно зевнула.

— Ты устала…

— Ты тоже… Но, — я глянула за окно, — полагаю ехать домой смысла уже нет. Илона одежду мою сюда отправит. По кофе?

— На диван, Агата. Спать хотя бы два- три часа. Если завтра мы появимся пошатывающимися от усталости — нас не поймут.

— Или очень хорошо поймут… — не удержалась от смешка, чувствуя, как чуть-чуть розовеют щеки.

Кирилл засмеялся, потирая бровь.

— Пошли, юмористка. В комнате отдыха есть пледы и подушки.

— А ты?

— Там кресло раскладывается, там лягу.

— Ну вот и вид наш помятый объясним будет, — от усталости я не могла остановиться, продолжая смеяться.

— Вот-вот, встретим утро с честными помятыми лицами, — он вытянулся на своем кресле. — Но хотя бы выспимся чуть-чуть.

Я подмяла подушку под себя, накрылась пледом с головой, почти сразу проваливаясь в сон.

Тихо встав с импровизированного места для сна, я на цыпочках прошла мимо Кирилла, спавшего на раскладном кресле, которое казалось даже неудобнее, чем я могла представить. Утренний свет из оконного проема в комнате отдыха мягко освещал его лицо, слегка расслабленное в редкий момент покоя, и я невольно замедлила шаг, прежде чем продолжить путь к окну.

Рассвет уже окрасил небо бледно-розовыми и золотыми оттенками, и, когда я подошла к окну, за которым простиралась вся территория комбината, этот огромный промышленный комплекс выглядел особенно внушительно. Подсвеченные первыми лучами солнца здания и длинные трубопроводы создавали ощущение тихого гиганта, пробуждающегося к жизни.