Книга Игроки и жертвы, страница 103 – Весела Костадинова

— Ты справишься? — только и спросила та.

— Какие варианты, Илон?

— Ну да…. Точно. Ладно. Я спать. Сейчас отправлю к тебе кого-нибудь с одеждой на завтра.

— Давай, — я отключила звонок, кивая на вопросительный взгляд Кирилла.

Подъезжая к комбинату чувствовала себя… странно. Пол года назад я покинула это предприятие с мыслью, что никогда больше нога моя не ступит на его территорию. А сегодня поздним вечером заезжаю на территорию в машине генерального директора. Он подает мне руку, помогая выйти из автомобиля в ночную прохладу и накидывает на плечи свою куртку.

На долю секунды я задержалась на пороге заводоуправления, невольно улыбнувшись сонному охраннику, которой сначала даже не понял, что за ночные гости пожаловали на комбинат. А после вытянулся по струнке, приветствуя начальство. Но глаза! Его глаза неотрывно следили за мной, выражая гамму чувств, от молниеносного сочувствия и презрения к ощутимому неодобрению и искреннему удивлению. Рука Кирилл, властно обнявшая меня за талию, жестко дала понять всем невольным свидетелям, что я здесь не случайный гость.

— Идем, — едва слышно прошептал он, чуть подталкивая меня вперед, по знакомой лестнице к лифту на четвертый этаж.

В приемной и кабинете Кирилла практически ничего не поменялось. Я была здесь всего раз, однако, как оказалось помнила все до мелочей. Стол секретаря, за которым тогда сидела сочувствующая мне Анна, темный диван и кресла, зеркало на стене, небольшое помещение под кухню. Кабинет Кира — все такой же холодный и стильный. На долю мгновений по спине пробежал мороз — воспоминания пытались пробить брешь моей защиты.

Лицо Кира было виноватым и растерянным, он хотел бы помочь, но вряд ли мог. Я посмотрела на него и бледно улыбнулась, увидев за спиной стену, на которой была схема всех политических связей области.

— Ого…. — невольно восхитилась проделанной работе. — У меня такой нет….

Но тут же отвела глаза, понимая, что такие вещи, как правило, кому попало не показывают.

— Можешь посмотреть, — разрешил он, судя по всему чтоб хоть как-то сгладить обстановку.

Я подошла ближе, вглядываясь в сложную сеть линий и меток, где каждое имя, каждый узел значил не просто личность, а политическую фигуру, человека, двигающегося в этой игре. Рядом с именами — красные и синие стрелки, значки союзов и разрывов, обрисовывающие карту отношений, словно карта минного поля. Всё это выглядело, как искусный стратегический план.

— Кир, тут реально… настоящая паутина, — произнесла я, не скрывая удивления. — У меня всегда было лишь представление, на кого можно опереться или кого опасаться, но такой чёткой картины я никогда не видела.

— Это помогает отслеживать даже малейшие перемещения в системе, — объяснил он. — Политические альянсы непостоянны, как и некоторые… обещания.

— Кир, кто имеет доступ в твой кабинет? — резко обернулась к нему.

— Только те, кому доверяю, — пожал он плечами.

— Ты совсем дурак? А уборщица? Сисадмин? Секретарь?

— Да все проверены СБ. И все работаю со мной не первый год, Агата.

— Да-да, — фыркнула я, — твоя СБ не смогли понять, что наше свидание пишут!

Кирилл слегка напрягся, но, удержав себя в руках, ответил спокойно, хотя в его глазах промелькнуло осознание моей правоты.

— Ты думаешь, я не виню себя за это? — сказал он тихо. — Эта ошибка была огромной, и поверь, я больше, чем кто-либо, понимаю её последствия. С тех пор я принял меры, ужесточил проверки, почти параноиком стал.