Книга Вопрос цены, страница 99 – Весела Костадинова

Я подняла голову, глядя прямо в его глаза, чувствуя, как внутри нарастает страх, но внешне стараясь оставаться спокойной.

— Олег, — сказала я спокойно, хотя внутри всё сжималось, — я понимаю, что ты зол. Ты всегда был тем, кто контролирует всё вокруг. И я никогда не пыталась этот контроль забрать у тебя. Но, может быть, иногда стоит видеть ситуацию немного иначе? Диана просто испугалась, и я решила, что лучше отпустить её. Если это нарушило твои планы, я готова признать свою ошибку.

Господи, он меня сейчас придушит!

— Ты хороша, Лив, — внезапно прошипел он, — чертовски хороша на этих фото. Работа Марика, я не ошибаюсь? Разве место такой красавице как ты с таким как я?

Я замерла, не веря тому, что услышала. Его слова, полные самоуничижения и скрытой ревности, задели меня так, как я не ожидала. В голове сначала было пусто, но потом гнев начал медленно, но верно нарастать.

— Что? Олег, из сотен статей и обзоров, тебя зацепил единственный негативный? Выпущенный изданием с репутацией помойки? Ты проигнорировал все экономические издания, краевые, даже, черт возьми, корпоративные и зациклился на статейке желтой прессы? Серьезно? Эта статья тебя и «Агору» не задевает никак! Она про меня, Олег, про меня, не про тебя! Более того, я предупреждала тебя! Ты знал с самого начала про то с каким скандалом и какой репутацией меня вышвырнули из «Австрома»! Так что нового обо мне ты открыл сейчас?

Олег замер, его напряжённое лицо на мгновение ослабило выражение гнева, словно мои слова прорвались через ту стену, которую он воздвиг вокруг себя. Его глаза вспыхнули смесью сомнения и боли, которые он пытался подавить.

— Ты так смотришь на него, Лив…. — внезапно почти простонал он, — ты так смотришь…. Даже Перумову досталась часть твоих чувств! А я, Лив? На этом фото всего лишь игра…… Сколько, Лив, сколько мужчин, которых ты любила было у тебя до меня? И сколько еще будет?

Он зарычал и с силой ударил кулаком по столу, разодрав костяшки в кровь, но даже не заметив этого.

— Сколько? — в моем голосе прорывалась истерика и ярость. — Ты спрашиваешь, Олег, сколько у меня было мужчин до тебя? Ни одного, Олег. У меня вообще не было мужчин! Одно существо в университете — оно требовало, чтобы я писала за него все работы, а когда я это делать перестала — сбежало в рассвет. Это мужчина, Олег? Марк, да, Олег, я любила его, тут ты прав. Мне казалось — мы отлично дополняем друг друга: молодые, умные, веселые, амбициозные. Полные надежд, прикрывающие спины друг друга! Только вот выбрал он не меня, став псом у хозяйских ног. Это, по-твоему, мужчина? А ты сам, Олег? Ты сам кто мне? Хозяин, который сделал все, чтобы привязать меня на короткий поводок! Про Перумова я и говорить не хочу… Знаешь Олег, ты сейчас говоришь про снимки Марика и сетуешь, что в третьем снимке нет ничего — лишь наша игра на публику. Хочешь посмотреть третий снимок, настоящий? От того, кто сделал и первые два? — голос мой звенел от отчаяния, усталости, злости и боли. Моей боли и его боли. Меня понесло и остановиться я уже не могла.

Я выскочила из кабинета Олега, рванувшись в свой, дрожащими пальцами открыла нижний ящик и вытащила то фото, то единственное фото с подготовки к вечеру, которое Марик отдал только мне. С треском закрыла ящик, заперев на ключ и понеслась обратно.