Книга Вопрос цены, страница 98 – Весела Костадинова

Вздохнула и вышла в приемную вслед за Мариком, которого уже и след простыл.

Белая, как снег Диана, дрожащими руками готовила кофе. Бедная девочка, мало того, что сегодня я ее отчихвостила за то, что она не предупредила об изменениях в графике шефа, так еще и сейчас такое. В отличие от других работников компании, разбежавшихся по тихим углам, она была на острие копья.

— Диана, — тихо позвала я, чтобы не пугать её ещё больше.

Девушка повернулась и в глазах ее засветилась надежда.

— Оливия Германовна, он злой, как черт, — кивнув на кабинет, где скрылся Олег, сказала она дрожащим голосом.

— Сделай кофе, как он любит, Диана, и иди домой. Я тут сама справлюсь.

Когда она закончила, я взяла чашку кофе и тихо повторила:

— Иди домой, Диана.

Она кивнула и поспешила уйти, бросив на меня последний благодарный взгляд. Как только дверь за ней закрылась, я снова повернулась к кабинету, где сидел Олег, и глубоко вздохнула. Внутри нарастала тревога, но внешне я должна была оставаться спокойной.

Он сидел за своим столом и листал страницы ноутбука. Лицо было потемневшим, под глазами залегли глубокие тени, отчего он казался намного старше. Шрамы ярко выделялись на лице, делая его страшным и отталкивающим. Любой бы испугался, не говоря про Диану.

Я вошла и тихо поставила перед ним чашку с кофе. Мелком глянула на экран компьютера, и сердце упало — он листал эту самую статью «Вестника»!

Услышав шорох, он поднял голову от компьютера и посмотрел на меня.

— Почему ты приносишь мне кофе, и где моя секретарша? — голос его был тихим и страшным.

Я отступила от него на шаг.

— Я отпустила Диану домой, Олег. Времени половина седьмого, ее рабочий день закончен.

— Оливия, по-моему, ты немного превысила свои полномочия, не находишь? Я и только я буду решать все, в этой компании! — он поднялся из-за стола и я снова попятилась. — Я вызывал тебя к себе?

Я молчала, понимая, что любой ответ будет воспринят с яростью. Просто смотрела в заполненные тьмой глаза и адским усилием воли заставляла себя не пятиться назад. Может и стоило послушать Володю и не лезть к нему. Может стоило услышать Марика и просто сказать Олегу раньше, что он стал для меня чем-то большим, чем просто начальник, любовник и партнер. Я не сделала ни того, ни другого.

Олег продолжал сверлить меня взглядом, и в его глазах бушевала тьма — та, которую я, возможно, недооценила. С каждой секундой напряжение нарастало, как натянутый канат, готовый вот-вот порваться. Я молчала, сдерживая себя, хотя внутри всё сжималось.

— Оливия, — его голос был ледяным, и каждое слово било, как хлыст, — я спрашиваю тебя: зачем ты здесь? Я не вызывал тебя. И тем более, не просил тебя принимать решения за меня.

— Верно, — кивнула я, — ты прав. Я превысила полномочия: отпустила бедную девушку, которая боится тебя как огня, пришла к тебе с накопившимися за день вопросами, принесла кофе…. Что еще я сделала не так, Олег?

Олег резко выдохнул, его лицо исказилось, но он продолжал сдерживать себя, будто взвешивая каждый свой шаг. Он подошёл ко мне вплотную, его фигура нависала, и напряжение между нами ощущалось почти физически.

— Оливия, — его голос был тихим, но каждый слог был пропитан ледяной яростью, — дело не в кофе или в секретарше. Дело в том, что ты переступила черту. Ты думаешь, что всё это просто? Думаешь, что можно вмешиваться в то, что касается меня, так, как тебе хочется?