Книга Вопрос цены, страница 102 – Весела Костадинова

Я ничего не могла сказать, задыхаясь и от своих чувств, и от его.

Наши губы встретились, и всё напряжение, все слова, которые не были сказаны, исчезли в этом поцелуе. Это было не просто касание — это был взрыв эмоций, накопленных за всё это время. Я чувствовала, как его руки крепко обхватили мои бёдра, притягивая ближе, словно он боялся, что я могу исчезнуть.

Все мои мысли, страхи, боль — всё это растворилось в этот момент. Оставалось только ощущение его рядом, его прикосновений, его дыхания, смешанного с моим. Этот поцелуй был как ответ на все нерешённые вопросы, на все недосказанности между нами.

Он заполнил меня до краев, я поймала его ритм, чувствуя этого мужчину каждой клеткой своего тела. Он двигался не отрывая себя от меня, то прикусывая губы, то вторгаясь в рот, то нежно скользя по шее. С каждым движением мне казалось я, наконец-то, освобождаюсь от оков.

— Не сдерживайся, Лив, — глухо велел он, и я отпустила себя, громко закричав и падая спиной на стол.

Он чуть остановился, давая мне возможность прийти в себя, а потом задвигался быстрее, сильнее, глубже. Я снова поймала ритм, двигаясь в одном танце с ним, помогая и ему, и себе. А потом уже он дрогнул и зарычал, вжимая меня в себя и стол. Падая на него вместе со мной.

— Олег… — тихо прошептала я, когда он пошевелился и приподнялся на локтях, руками зарываясь в густые черные волосы.

— Лив, — он подхватил меня за спину, помогая подняться и мне. Нашел губами мои губы.

Я ощущала, как его сильные руки поддерживают меня, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Олег медленно приподнял меня, и в этом движении было столько нежности и силы одновременно, что всё напряжение последних дней словно испарилось. Обвила руками его шею, не желая даже на краткий миг терять это потрясающее ощущение полного единения.

Я не знаю, сколько прошло времени, пока мы таким образом то ли стояли, то ли сидели, то ли лежали за моим столом. Ни он ни я не готовы были даже двигаться, боясь, что единственное слово, упавшее между нами, сломает то неуверенное, слабое понимание, что зародилось только что. Моё сердце билось неровно, а дыхание стало тихим, почти неуловимым. Я чувствовала тепло его тела рядом, но больше всего меня держала в этом моменте не физическая близость, а осознание того, что он сейчас был так же уязвим, как и я. Впервые за долгое время мы оказались не в позиции власти или контроля, а в чем-то настоящем, почти болезненном.

Звук мобильника прорезал тишину, словно нож, возвращая нас обоих в реальность. Олег вздрогнул, как будто проснулся от сна. Он моргнул несколько раз, силясь понять, откуда раздается сигнал. Я уткнулась ему в плечо, то ли плача, то ли смеясь.

— Олег, в мусорке….

— В мусорке, — повторила я, пытаясь успокоиться, но от этого абсурдность момента только усилилась.

Олег посмотрел на меня, его губы слегка дёрнулись в попытке подавить улыбку, и он, наконец, отступил от стола, наклонившись к мусорке и вытаскивая оттуда телефон, который всё ещё вибрировал.

— Не лучшее место для звонка, — произнёс он с лёгкой усмешкой, возвращаясь ко мне и снова обнимая за талию.

— И не лучшее время…. — заметила я, снова утыкаясь ему в плечо,

— Да, и не лучшее время, — согласился он, сбрасывая вызов и мягко касаясь моего лица, словно проверяя, что этот момент всё ещё реален. — Но, кажется, мы оба привыкли к странным ситуациям.