Книга Вопрос цены, страница 103 – Весела Костадинова

— Тогда уточню еще один момент: камеры, Олег? Мы, часом, не устроили охренительное шоу вечерней смене охраны?

Он улыбнулся, нежно поцеловав.

— Их демонтировали из наших кабинетов две недели назад, рысенок.

— Не поняла…. Почему их демонтировали?

Олег усмехнулся, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть моё лицо. В его глазах играла та самая искра, когда он был настроен объяснять что-то важное, но не спешил, наслаждаясь моментом.

— Да ладно! — я не могла поверить, — ты ж не мог….

Олег продолжал лукаво улыбаться.

— Не хотел рисковать, рысенок.

Я не выдержала и усмехнулась.

— Значит, демонтировал камеры, чтобы никто не увидел то, что должно быть только между нами? — протянула я, раздумывая, насколько далеко он планировал этот ход.

— Точно, — Олег улыбнулся ещё шире, — всё самое важное — только для нас. Только для тебя, моя дикая рысь, — он гладил по растрепанным волосам, касался щек, шеи, нежно целовал в лоб. Его синие глаза, впервые с момента нашего знакомства, стали светлыми как небо, стали глазами счастливого человека.

Он помог мне слезть со стола на котором царил невероятный хаос, как и во всем кабинете. Пытаясь поправить остатки одежды, я огляделась кругом и присвистнула.

— Ты еще мой кабинет не видела, рысенок, — посмеивался Олег, тоже приводя себя хотя бы в видимость порядка.

Я усмехнулась, оглядывая разгромленный кабинет. Бумаги, разбросанные по всему полу, осколки стекла от стакана — всё это отражало хаос, который бушевал в нас. Я посмотрела на Олега, который тоже старался выглядеть более собранным, но в его глазах всё ещё плясали искры смеха. Подошла к мокрым документам и подняла то, что от них осталось.

— Бля, Олег, твоя бухгалтерия меня убьет. Они неделю взмыленные этот отчет согласовывали у всех замов, сегодня перед тобой принесли мне на подпись…. — с отчета капала вода и чернила.

Олег рассмеялся, наблюдая за тем, как я пытаюсь спасти остатки отчёта, мокрого и почти неузнаваемого от пролитой воды.

— Ну, что ж, рысенок, — сказал он, подходя ближе и помогая мне собрать с пола бумаги, — я думаю, бухгалтерии придётся смириться с потерей. Только осколки не трогай, пожалуйста.

Я посмотрела на стекло, а потом — на его руку со сбитыми в кровь костяшками. Взяла за руку и поцеловала. Олег замер, как будто каждое моё прикосновение пробивало его защиту, слой за слоем. Я медленно водила губами по его руке, касаясь каждого шрама, каждой раны, словно изучая его заново. Я чувствовала, как он напряжён, но не отстраняется, как будто сам для себя проверяет, может ли он выдержать эту близость.

— В приемной есть аптечка, — тихо сказала я, — пойдем. Нужно хоть обработать руку.

Мы вышли в приемную, где царила тишина. Я нашла аптечку на привычном месте, открыла её и жестом попросила Олега сесть. Он сел, молча наблюдая за мной. Я взяла антисептик и стерильный бинт, осторожно начала обрабатывать его сбитые костяшки.

В глубине кабинета Олега зазвонил теперь уже мой телефон.

— Да они сговорились все, что ли, — проворчала я.

Олег усмехнулся, наблюдая за мной, но его глаза оставались мягкими. Он, казалось, даже наслаждался этим моментом — возможно, потому что это было нечто новое для него. Забота. Простая, но настоящая.

— Может, нам обоим пора отключить телефоны? — произнёс он с тенью улыбки на губах.