Книга Огонь. Она не твоя...., страница 67 – Весела Костадинова

Даже Дима.

Словно только Артур смог когда-то давно разбудить ее тело, ее дремавшую до времени женскую суть. Артур, который после поганой свадьбы, уехал на другую сторону планеты, подальше и от нее, и от ее сестры, и от отца. Он не унаследовал болезнь Ярослава, Альбина знала, что у него растет дочка, третья по счету за семь лет с хвостиком. Ревности она не чувствовала. Как и злости к той, другой девочке, со светлыми глазами отца и пепельными волосами матери.

А вот глядя на Настю испытывала почти звериное бешенство. Пыталась справиться с собой, снова и снова и снова повторяя себе, что ребенок не виновен в грехах взрослых, что она не имеет права так поступать с малышкой, но ничего не могла с собой поделать.

Резко затормозила у дома, ударившись крылом о бордюр, но даже не посмотрев на вмятину. Вышла из машины и глубоко вздохнула воздух, наполненный ароматом распускающейся сирени.

Она стояла, не двигаясь. Замерла посреди дорожки, как будто вкопанная, и смотрела в темнеющие окна своего дома, зная: там её ждут. Там — те самые большие, карие глаза. Глаза ребёнка, которого она не просила, не выбирала, но который оказался рядом. Который каждую ночь ждал.

Она боялась идти внутрь. Боялась, что не справится, что сорвётся, что сделает то, о чём потом пожалеет. Потому что не верила себе больше — не доверяла своей способности сдерживаться и заботиться. Всё это будто было стёрто с внутренней карты.

Настя никогда не ложилась спать, пока Альбина не возвращалась. Ни одна няня, ни ласковая, ни строгая, ни из самых опытных, за эти две недели так и не могли уломать девочку. Она просто сидела на своей кроватке — тихо, неподвижно, со своей неизменной, страшной плюшевой белкой в руках. Смотрела в пустоту, вслушивалась. И только когда в прихожей раздавался знакомый звук ключей и шагов — выходила. Молча.

Как вышла и сейчас, когда Альбина с размаху швырнула свои туфли в угол.

— Почему ребенок не спит? — зло бросила женщина няне — молодой девушке лет 25. — Ваша задача, следить за ней!

— Альбина Григорьевна, — пробормотала та, тушуясь и съеживаясь под взглядом Альбины. — Я уложила, и сказки читала, и песню пели и Машу и медведя смотрели… она никак не спит….

Альбина проглотила ругательства, бросив злой взгляд на девочку.

— Быстро спать! — резко бросила Альбина.

Настя кивнула и, молча, не споря, прошлёпала босыми ногами в сторону своей комнаты — бывшей библиотеки, временно переоборудованной под детскую. Всё в ней было «временно»: занавески, складной столик, игрушки в коробке и даже сама кровать, будто говорившая, что девочка здесь не навсегда.

— Уво…. — Альбина круто развернулась к няне, и замолчала на полуслове. — Идите домой, — приказала она уже спокойнее, какой смысл злиться на то, с чем не мог справиться никто. — Завтра жду в восемь.

— Х… хорошо, — закивала та радостно головой, слухи о том, что эта клиентка избавилась уже от пятерых, расходились по агентствам, как круги по воде. — Альбина Григорьевна…. Там…. ужин….

— Что? — круто развернулась Альбина.

— Ужин…. Вы поздно… Настюша все равно не спала…. Вот и решили приготовить…. — зачастила девушка. — Там ничего сложного…. там мы пирожки пожарили…. И….

— Идите домой, — весомо повторила Альбина.

— Она…. — девушка быстро накинула на себя куртку, — она умница… она многое умеет.