Книга Огонь. Она не твоя...., страница 70 – Весела Костадинова

Альбина рассмеялась. Смех её был коротким, ломким и горьким, как ржавчина на железе. Он прозвучал неожиданно громко в тишине её кухни, где тускло мерцал экран телефона и пахло остывшим кофе.

— Нет, Дим, — сказала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони, будто от усталости, — не любит. И никогда не любил. Хочет — да. Я ему интересна — возможно. Но это не любовь….Он и брак мне предложил исключительно, чтобы не заморачиваться. Словно я его очередная шлюха.

— Он предложил тебе брак, потому что по-другому не умеет, — вздохнул Ярославцев. — Ты себе представляешь романтичного Ярослава?

— Дим… — Альбина вздохнула. — Это ты воспринимаешь брак, как серьезный шаг… он — нет. Для него это способ сохранить или усилить или восстановить контроль. Да, и смысла спорить нет, я бы все равно на этот идиотизм не согласилась. Более тупого решения проблемы придумать вообще сложно!

— Может, он надеялся, что…. что ты тоже чувствуешь к нему хоть что-то…

— Ага, раздражение! Я семь лет жила своей жизнью, а тут: «привет, Альбина! Я тот мужик, который хотел тебя трахнуть, но ты не дала. Попробуем снова?».

— Или врешь ты сейчас самой себе, — она почти увидела, как Дима пожал плечами. — Аля, ты многого мне тогда не рассказала о вас. И не вздумай сейчас все это отрицать! — в голосе Ярославцева послышался редко звучащий металл. — Я не слепой. Что-то на свадьбе между вами произошло, что-то, что ты старательно скрывала все эти годы. Я не спрашивал, не лез, не выяснял, понимая, что это слишком личное. Но хотя бы, Аль, признай тот факт, что ни ты, ни он друг друга так и не отпустили.

Альбина молчала, покусывая губы. Хотелось кричать, сказать, что все это — бред и ложь. Но разве правдой это не было?

— Дим, — она вздохнула. — Я хочу тебя попросить….

— Да кто бы сомневался, — пробормотал он. — Давай….

— Выясни все, что можешь, о жизни Эльвиры за последние семь лет…. Знаю, это…. — она закусила губу. — Больно. Особенно тебе…

— Аля….

— Послушай, как и я, ты тоже бежал от прошлого. Как и я, ты тоже все эти годы носишь в себе чувство вины за то, что мы сделали. Все мы: ты, я и Ярослав. Тогда мы с тобой были полны ярости и ненависти, Яр действовал, исходя из своих расчётов. Но прошлое настигло нас всех.

— О чем ты сейчас? — осторожно спросил Ярославцев.

— О девчонке, — выдохнула Альбина. — Насте. В ней что-то не так. Что-то глубоко сломанное. Я пыталась списывать всё на стресс, на переезд, на то, через что она прошла. Да, она мочится по ночам — я ещё могла бы объяснить это нервным срывом. Могла бы. Но есть другое… более пугающее. Её реакция на Ярослава. Дим, она боится его. По-настоящему. Стоит мне даже вскользь упомянуть его имя — в разговоре, по телефону, случайно — она сжимается, как под ударом. Плечи, спина, лицо — всё в ней буквально съёживается, как будто она ждёт… наказания. Как будто знает, что…. бывает больно.

Альбина на миг замолчала, закрыв глаза и глубоко вдохнув, словно от этих слов самой становилось нехорошо.

— Господи, — выдохнул Дмитрий, сжав в пальцах трубку так, что та тихо хрустнула. — Ты хочешь сказать, что…

— Она его знает, — тихо, но твёрдо сказала Альбина. — Не просто видела. Знает. Сама сказала мне об этом. Помнишь, неделю назад, когда меня подставили, мы с ней гуляли? Разговор случайно зашёл об Эльвире, и потом — о Ярославе. И Настя… она как будто забылась, сорвалась. Сказала, что знает его. И что боится.