Книга Огонь. Она не твоя...., страница 57 – Весела Костадинова

Никаких прямых слов о Насте. Только — «близкий ребёнок». Только — «новый этап жизни». Только — «важность семейных ценностей в турбулентное время». Эти фразы произносились твёрдо, но голос становился чуть мягче. Взгляд — теплее. Пауза — чуть длиннее. И люди верили, потому что она хотела, чтобы они верили.

Королева лжи создавала на экране образ, который сбрасывала только приходя домой, с неприязнью глядя на совершенно чужого ей ребенка. Ребенка, который старался при ней быть почти незаметным. От того хрупкого понимания, что родилось между ними во время прогулки в парке, не осталось и следа.

Она просто делала то, что обещала матери.

Дима мрачнел с каждым днем.

Вот и сейчас влетел в конференц-зал с абсолютно мрачным выражением лица.

— Что такое, Дим? — Альбина словно вынырнула из омута собственных мыслей.

Ярославцев схватил пульт от экрана и быстро нажал пару кнопок, переключая каналы.

— Любуйтесь, — бросил он сквозь зубы.

И они увидели.

В уютной, выверенной до последней детали студии одного из известных и уважаемых блогеров, облитый мягким светом, восседал он — Ярослав Митта, гладко выбритый, в тёмно-синем костюме, с тем самым холодным взглядом, который она знала лучше, чем хотела бы помнить. Улыбка на лице — вежливая, сдержанная, почти благожелательная. Он говорил ровно, спокойно, как умеет только тот, кто привык держать под контролем не только речь, но и последствия.

— Вот… сука! — вырвалось у Альбины. — Он у Гордеевой**?

— Ярослав, — приятная женщина, с мягким голосом, проникающим в самое сердце, голосом, которому верили миллионы, голосом, что всегда звучал на стороне света, правды, человеческой боли, задала вопрос. — Вас знают как сильного бизнесмена, искусного политика, но есть и иная сторона вашей жизни, не так ли?

— О которой я никогда не горел желанием говорить, Катя, — спокойно парировал он. — Эта та сторона, которая остается личной, родной, нужной только мне…

— Я не стану настаивать, но все же…. Вы много помогаете детям, ваш фонд «Твори добро» один из крупнейших в России, вы часто продвигаете законопроекты, которые расходятся с официально принятой повесткой, не боясь задевать самые болезненные для нашего общества вопросы, касающиеся детей и их здоровья. Не боитесь утратить ваше влияние и поддержку федерального центра?

— Катя, я в том возрасте, — улыбнулся Миита, — когда нет смысла бояться. Я скажу лишь одно: дети — наше будущее, дети — вот то, ради чего стоит жить. Семья, любовь и дети — это истинный смысл жизни любого человека, вне зависимости от его статуса и положения. Мы часто…. И я тоже… недооцениваем все силу этих понятий, этих слов, но чем дольше живем, тем больше понимаем, что именно это — самое ценное.

— В вас словно боль живет, — улыбнулась Гордеева.

— В каждом из людей она живет. Каждый совершает ошибки — я — не исключение. Много лет назад я совершил много ошибок, потерял то, что любил. Сейчас стараюсь их исправить. Помочь тем, кто сам себе помочь не в силах.

— Потрясающе, — прошептал Виктор, иронично улыбнувшись. — Браво. Просто… браво.

Ярославцев молчал. Его лицо было хмурым, почти мрачным. Он прекрасно понимал, что только что произошло. На глазах всей страны Ярослав сыграл роль кающегося великана. Не просителя, нет — слишком гордый. А человека, который заслуживает второй шанс.