Книга Огонь. Она не твоя...., страница 54 – Весела Костадинова

— То есть я пояснений не получу? — холодно уточнил Казанцев.

Альбина внимательно посмотрела на его бледное лицо.

— Витя…. Я что-то не поняла, ты сейчас чего от меня требуешь? — ее голос опасно понизился.

Он глаз не отводил, глядя на нее зло, крепко сжимая губы в тонкую линию.

— Простите, — процедил он сквозь зубы, подхватывая сброшенный пиджак и резко дёргая его на плечо. — Всё сделаю, госпожа директор. Прессу соберу. Интервью подготовим. Описание дня в аду — по часам. Будут ещё распоряжения?

— Нет, — лед в голосе Альбины мог заморозить любого. — Езжай домой. Мы все устали.

— Как прикажете, госпожа, — Виктор церемонно поклонился, схватил барсетку и вылетел из квартиры, приложив дверями и оставляя друзей одних.

Альбина посмотрела на Дмитрия.

— И что это сейчас было?

— Ревность обыкновенная, — пожал тот плечами. — Я давно тебе говорил….

— Плохо, — холодно заметила Альбина. — Очень плохо. Если Казанцев не умеет сдерживать свои эмоции, нам придется расстаться с ним.

Дмитрий встал и отошел к окну.

— Иногда, Аль, ты бываешь потрясающей сукой. Витька побелел, когда узнал, что произошло. Рванул к тебе со встречи в администрации губернатора, куда поехал, кстати, вместо тебя.

— Тебе, Дим, напомнить, чем закончился мой последний служебный роман? — ровно спросила Альбина. — И что все дерьмо, которое сейчас происходит — растет оттуда? Этот ребенок, который на хрен не сдался вообще никому, кроме моей матери! Эта война, в которую я влезла из-за… а напомни, Дим, из-за чего? Ах, да, потому что ты просил! Сегодня я чуть не заехала на несколько лет…. А ты сейчас еще предлагаешь подумать о… о чем?

— Я предлагаю, Альбина, не отталкивать тех, кому ты дорога!

— Я дорога только тебе, Дима! Только тебе, и немного твоей маме! Все! Для Казанцева я — выгодная партия, для моей матери — спасательный круг, для этой девки в ванной — страшная тетка, для Ярослава… — она осеклась. Бросила быстрый взгляд на цветы, белые, чистые, идеальные. — Не ебу вообще кто…. — закончила, пробурчав под нос.

Из ванной послышались шаги детских ножек, шлепающих по полу. Альбина обернулась и бросила злой взгляд на девочку в пушистом халате.

— Живо в постель, — приказала она, резко, отрывисто.

Губы Насти дрогнули, но она тут же подчинилась приказу.

Дима снова покачал головой.

— У вас так каждый вечер? — тихо спросил он.

— Как?

— «Живо в постель!» — процитировал он.

— Что ты от меня хочешь? Чтобы я ее укладывала? Сказки ей читала? В лобик целовала? У меня не об этом сейчас голова болит! Я всю неделю живу…. Как на бочке с порохом! Ждала привета от Яра — дождалась, эта еще все время рядом…. Смотрит на меня так…. И молчит! И ссыт в постель каждую ночь! И няни нормальной не найти! И…. Дим, лучше б я восемь избирательных кампаний еще взяла, чем вот это вот все! А ты еще с Казанцевым и его чувствами!

Ярославцев откинулся на спинку дивана и грустно посмотрел на потолок.

— То ли еще будет, Аль, — вдруг тихо сказал он. — Ты вот гадаешь, кто ты для Ярослава, а я скажу: женщина, которую он забыть так и не смог. Скорее всего пытался. Скорее всего тогда, семь лет назад, искренне считал тебя одной из сотен, которую легко можно было стереть из памяти и заменить. И похоже… не смог.

Альбина зло хмыкнула.

— Ты сейчас сильно мою значимость преувеличил.