Книга Горянка, страница 5 – Весела Костадинова

Замерла, но чья-то сильная рука с сухой кожей приподняла ее за голову. Губ коснулось холодное стекло стакана. Лия машинально и жадно сделала несколько глотков воды, а потом, точно вспомнив о яде, хотела сплюнуть, но не смогла — вода уже достигла желудка. Как ни странно, сознание не ускользнуло от нее. Напротив, стало чуть легче дышать.

— Очнулась, — услышала у себя над ухом хриплый голос, женский, низкий, с характерным акцентом, который было бы сложно спутать.

Спина враз покрылась холодным потом, Лия резко открыла глаза.

Комната, в которой она оказалась была большой и светлой. Первое, что пришло в голову девушке, — золото. Всё вокруг кричало о нём: стены, оклеенные тяжёлыми обоями с витиеватым золотым тиснением; изогнутые линии мебели ослепительно белого цвета, щедро украшенные позолоченной резьбой; изящные ручки дверей, отливающие бронзой; даже тяжёлое покрывало, сползающее с её плеч, было глубокого золотистого оттенка и давило на тело своей тяжестью.

Широкие окна скрывали плотные шторы цвета спелого мёда, и сквозь их ткань пробивались солнечные лучи, рассыпаясь в воздухе золотистой пылью. Этот свет придавал комнате ощущение нарочитой театральности, как будто всё вокруг — лишь роскошная декорация, слишком идеальная, чтобы быть настоящей.

У самой кровати мягко расстилался белый ковер с длинным ворсом, настолько чистый и ухоженный, что Лия почувствовала неловкость от того, что на нём могут оказаться следы её обуви или крови. Кровать же — огромная, устланная десятками подушек — держала её тело в мягком плену, и от этой чрезмерной заботы веяло не уютом, а холодом.

На маленьких тумбочках стояли вазы с цветами. Розы. Их было слишком много, они словно окружали её, впивались в сознание своим приторно-сладким запахом. Воздух был тяжёл, напитан их ароматом до такой степени, что казалось, будто дышишь не кислородом, а густой, липкой эссенцией. Лия тихо закашлялась, чувствуя, как горло стягивает, а в голове всё сильнее гудит.

Она прикрыла глаза, чуть покачав головой, а потом посмотрела на женщину, сидевшую перед ней в глубоком кресле. Высокая, средних лет, еще даже не старая, в платье насыщенного зеленого цвета, покрытом причудливой вышивкой и бисером. Волосы женщины были почти полностью скрыты под тёмно-зелёным платком, плотно обёрнутым вокруг головы и завязанным сзади. Плотная ткань не давала ни одной пряди вырваться наружу, и это только усиливало её строгость. Но в лице, несмотря на хищные черты, не было прямой враждебности. Скорее — холодное любопытство, отстранённое и опасное.

— Какого… — вырвалось у Лии, — вы совсем что ли? Ненормальные!

Женщина стремительно поднялась с кресла и одним движением ударила девушку по губам. Не сильно, но чувствительно, от неожиданности у Лии клацнули зубы. Она ошеломленно смотрела на женщину, прикрываясь одеялом.

— Не смей ругаться, — холодно бросила женщина. — Девушки так себя не ведут.

— Что вам надо? — фыркнула Лия. — Вы меня похитили. Вы вообще понимаете, что это преступление?

Женщина снова опустилась в кресло, небрежным движением поправив край зелёного платка. Её лицо, лишённое малейшей эмоции, напоминало маску.

— Возвращение в семью — не похищение, — сказала она спокойно, даже с оттенком усталого превосходства. — Это для твоего же блага, Алият.