Книга Горянка, страница 16 – Весела Костадинова

— Погоди, Зарема, с чего ты решила, что тебя сватать будут? Может кого-то еще…

— Аминат меня на год моложе… — закусила губу Зарема, — но ее тоже представят Халиме….

— Он педофил? — вдруг вырвалось у Лии. — Кто вам мешает в ЗАГСе сказать нет и пошел на хрен?

— Алият! — Зарема вскинула голову, — ты с ума сошла? Ахмат за такие слова войну объявит. А дедушка и папа меня вообще убьют. Они с Ахматом из-за меня ссориться не будут, — горько добавила она.

Алия не могла поверить в услышанное.

— Ну пару раз ремнем по заднице дадут… — пробормотала она, — я вон на соревнованиях пару раз конечности ломала — ничего живая. А этому извращенцу башкой нужно думать, а не…. — она проглотила ругательства. — Не преувеличивай, Зарема. Может они вообще просто в гости придут. Чаю попить.

Зарема горько покачала головой. Чужачка вызывала в ней двойственные чувства: непонимание, как можно настолько не ценить семью и острую зависть к ее прежней жизни с одной стороны, и невольное уважение с другой. Когда Адам ударил ее в живот — не закричала, не ударилась в слезы, а повиновалась. Но так, точно одолжение всем сделала.

Была у Заремы крохотная надежда, что русскую Ахмату отдадут, но и она как дым рассеялась, когда мать велела ей при встрече присутствовать.

Не то, чтобы Зарема была против замужества, нет. Она всегда знала, что хочет быть женой и матерью, что у нее будет семья, муж, дом. Но Магомедов пугал ее до смерти.

Он был красивым — она загуглила его фото еще тогда, когда слухи о помолвке были только слухами. Высокий, смуглый, с красивыми, правильными чертами лица и ослепительно синими глазами, одетый в костюм он разительно отличался от ее братьев и родни. Похож был скорее на европейца, да и дела вел в Европе и Эмиратах, часто уезжал. Девушки шептались о нём украдкой, краснели, едва произносили его имя. Знали и о его любовницах — не таясь, он появлялся с ними за границей, в клубах и на курортах. И всё равно женился на Айшат, девушке из уважаемой семьи. Та жила закрыто, появлялась с мужем лишь на официальных мероприятиях, и даже тогда в её глазах читалась холодная покорность.

А потом пошел слух о избитой им до полусмерти молодой украинке. Дело никто заводить не стал, а вот слухи поползли один страшнее другого, обрастая деталями. Да и родители, не смотря на силу семьи Магомедовых, не сильно радовались тому, что Халима намекала на близкое родство.

С Аминат вчера, когда Патимат пришла в спальню девушек, истерика случилась — пол ночи ее отпаивали чаем и успокоительными. И все же, не смотря на слезы, женщина приказала и дочери, и племяннице встретить дорогого гостя. А на вопрос, пойдет ли Алият, дернула плечом.

— Ее нельзя пускать к гостям, она… дикая, — только и ответила, и вышла.

Так и умерла последняя надежда сестер, что их судьба мимо пройдет.

Пол ночи лежали и шептались. А может, все только слухи.

Ахмат красивый, сильный мужчина. Ну что, что есть первая жена — даже лучше. И богатый, ни той, ни другой работать не придется. Говорят, очень щедрый.

Успокаивая друг друга и уснули, а на рассвете Зарема проснулась от холодного ужаса, но понимала, что Аминат будить не надо. Вот и пошла к этой русской, которая сладко спала в роскошной спальне, выделенной дедом. А теперь сидит, зевает, и не понимает, что за отказ никто пороть Зарему не станет.