Книга Сокол, страница 98 – Весела Костадинова

— «Его раскалённый член…» Ай! — Вадим инстинктивно вскинул руку, прикрывая лицо от очередного летящего в него томика. — Лия, я это растащу на цитаты! К чёрту анатомию! Нашим студенткам это надо давать читать в разделе «строение мужских половых органов» — для расширения кругозора! Тебе дальше цитировать? Нет это правда круть!

— Громов…. — она закрыла смеющееся лицо ладонями.

— И что, нам теперь все эти книжки нужно просматривать? — он внезапно сел рядом с ней на пол. — К концу этого процесса я начну подумывать об уходе в монастырь. Женский.

— О боже… — она смеялась и не могла остановиться. — Мы сидим в груде порнографии, вместо того, чтобы….

— Мне всегда было интересно… — Вадим успокоился и сейчас трепал одну из книг, — вот у меня огромная библиотека. Там собраны шедевры мировой литературы — я люблю читать в бумаге. А ведь кому-то…. хватает вот этого… «Его восточные ночи»…. — он швырнул ее на остальные.

Лия вздохнула, вытирая слезы, выступившие от смеха.

— Ну, может потому что от Достоевского на романтику не тянет? — пожала она плечами.

— А это — романтика? — с сомнением протянул он, уже открывая очередной том наугад и пробегая глазами по строкам. — «Он резко схватил ее за волосы и вошел одним рывком. От боли потемнело в глазах, но внутри уже рождалось невольное чувство блаженства….

Лия резко выхватила у него книгу, не дав договорить, и с силой швырнула её в стену так, что тонкий переплёт ударился о бетон, а страницы разлетелись веером, осыпая пол белыми, беспомощными клочьями чужой фантазии.

— Ублюдки, — прошипела она, и голос её сорвался на глухое, сдавленное шипение. — Конченные ублюдки. Всем, кто пишет это, я бы пожелала оказаться на месте тех, про кого они так легко и сладострастно сочиняют. Хоть один раз пусть поймут, что это такое на самом деле… Драные суки!

— Лия, — Вадим схватил ее за запястья. — Лия… успокойся. Если хочешь, сейчас вытащим все это убожество в сад и спалим раз и навсегда! Прости меня…. Прости…

— Да не в тебе дело… — горько покачала она головой. — Я столько видела насилия. Столько боли. Столько горя. Изнасилованных детей, изуродованных женщин… столько сломанных судеб. А это… — кивнула в сторону книг, — романтика, мать ее. «Заложница страсти»…. — от горечи во рту захотелось сплюнуть.

— Пошли отсюда, — Громов помог подняться. — Завтра продолжим. Хотя нет… — он ногой пошевелил кучу, — завтра нам надо с тобой кое-куда съездить…. А когда все осмотришь — спалим весь этот хлам. Врановой он уже точно не понадобится.

Утром Громов сразу после завтрака, не говоря ни слова лишнего, вывел ее из дома и посадил в машину. Не в обычный свой внедорожник, а в легкую, изящную ауди. И вопреки ожидания сам сел за руль.

— Что-то мне подсказывает, — заметила женщина, когда они выехали на дорогу, — что ты чего-то не договариваешь мне…

— Ну как и ты мне, — пожал он плечами, ловко маневрируя в плотном потоке авто.

Алия бросила на него озадаченный взгляд.

— Роман Шилов, — помолчав, ответил Громов, — он тебя ищет, ты знаешь?

Алия вздохнула глубоко.

— Ну конечно знаю. Он звонил и моей маме, и моей близкой подруге, — ответила, глядя в залитой дождем окно. — Они, естественно, ему ничего не сказали. Скорее всего, он догадывается, что я у тебя, раз до сих пор никто меня в розыск не объявил.