Книга Сокол, страница 100 – Весела Костадинова

Когда он протянул к ней руку, ей показалось, что с плеч слетело жуткий камень, давивший на нее все эти два месяца — тяжелый и невыносимый. Шагнула к старику, обнимая за широкие плечи и уткнулась носом в шею, как делала это когда-то давно — в другой жизни — со своим отцом, а позже — с Андреем, находя в крепких руках защиту и силы.

Она не плакала, нет, она просто обнимала, жадно вдыхая запах отца, так похожий на запах сына.

— Прости меня, — прошептала едва слышно.

— За что? — Всеволод слегка отстранил ее от себя.

— Я подвела тебя…

— Ни разу, — тут же ответил он, слегка тряхнув ее за плечи. — Только снова доказала, что ни я, ни Андрюха в тебе не ошиблись. Или что, ты думала я поверю шакалу? Нет, девочка, сердце у меня, конечно, уже не пламенный мотор, но вот разум пока на месте.

— Как ты себя чувствуешь?

— Домой хочу — сил нет, — признался старик, — но придется пока посидеть тут, да, Вадим Евгеньевич? — он поднял голову на Громова, стоявшего около закрытых дверей палаты.

Тот молча поднял опущенную голову и кивнул.

— Что-то я не поняла, — Лия прищурила глаза, — вы давно знакомы?

— Не очень, — пожав плечами, прохладно ответил Громов, не глядя на Лию. — Но как я тебе уже и говорил, мне нужно было понять, что ты за человек.

— Вадим пришел ко мне, когда мне стало немного лучше, — улыбнулся Всеволод уголками губ. — Сказал, что ты не виновата в случившемся, дал послушать запись. Я это и так знал, но знаешь, с доказательствами стало как-то спокойнее на душе. Но по зрелому размышлению, решили, что я пока останусь здесь — пройду обследования, подлечусь, отдохну — здесь ведь для таких как я почти санаторий. А заодно послушаю, что мне Ромушка петь будет.

— Ну и? — пробурчала Лия, недовольная тем, что ее последней поставили в известность, но сдерживая свое возмущение.

— Соловьём заливается, — ухмыльнулся Всеволод, и в его взгляде мелькнула откровенная насмешка. — Как только понял, что тебя выпустили, сразу хвост прижал, начал активно искать доказательства твоей невиновности, развёл бурную деятельность, дескать, оклеветали сотрудницу фонда. Он ведь, Лийка, тоже не дурак — интуиция у него на высоте, умеет переобуваться в полете.

Старик усмехнулся шире.

— Но тебе это сейчас только на руку — пусть суетится, тоже польза. Забавно его слушать, как он мне на Вадима жалуется, что никак доступ к нему получить не может.

Лия прикрыла рот рукой, чувствуя, как на губы сама собой наползает смесь недоверия и нервного смеха.

— Ну и клоповник вы тут развели…

— Что поделать, — сурово покачал головой Всеволод. — В аппаратных интригах, родная, ты полный ноль, так что оставь это тем, кто в этом понимает.

— Это меня сейчас только что вы дипломатично дурой назвали, да? — насмешливо приподняла она бровь.

— Отсутствие опыта не делает тебя дурой, — тут же возразил Всеволод. — Ты привыкла к другим войнам, а здесь…. Права — клоповник. Вот сейчас и проведем операцию по дезинфекции.

Лия коротко вздохнула.

— Думаете, Роман как-то к этому всему причастен?

— Нет, — покачал головой Всеволод. — Увы, дочка. К тому говну в которое вы с Вадимом влипли, Ромка руку не прикладывал — коротковаты они у него для такого. Тут действовала более организованная, слаженная и опытная группа, у которой рука набита в таких делах. И след тянется далеко за пределы дома Вадима….. Вы ведь это уже и сами поняли. Да?