Книга Сокол, страница 72 – Весела Костадинова

Поморгала несколько раз, разгоняя остатки сна и тумана в голове, перевела глаза на тумбочку, где стоял флакон с обезболивающим.

Стук снова повторился.

— Да, — голос женщины был хриплым от сна и слез.

— Алия, — в комнату медленно заглянула Галина, — простите.

— Господи… — выдохнула Лия и провела рукой по лицу. Кожа казалась горячей и натянутой. — Похоже, эти таблетки явно посильнее простых обезболивающих. Я опять проспала всё на свете…

— Вадим Евгеньевич приказал вас не тревожить. Сказал только помочь с инъекцией, когда проснётесь… — на удивление дружелюбно сообщила экономка. — Но уже начало одиннадцатого, поэтому я решилась…

— Да, вы правы, — Лия медленно кивнула и потерла лоб. Кожа под пальцами была чувствительной, и глаза снова начали жечь от накопившегося напряжения. — С подарками вашего шефа явно нужно завязывать. Я сейчас встану.

— Вот, — женщина положила перед ней наполненный шприц, — хозяин отдал ампулы мне утром…. Я набрала. Помочь поставить?

— Нет, — буркнула Лия, передернув плечами от одной мысли, что Громов опять заходил к ней без спроса. — С этим я, пожалуй, справлюсь и одной рукой. Что-то еще? — она заметила, что Галина не спешит покинуть комнату, словно бы думая, стоит ли еще что-то сказать.

— Адриана… она сейчас на занятиях…. Но с утра уже спрашивала о вас, — видно было, что Галина смущена. Сильно смущена.

— Да, — улыбнувшись, кивнула Лия, — я помню. Думаю, у нас будет чем заняться с ней после обеда, Галина.

— Спасибо, — выдохнула та, покачав головой. — Вы простите меня, это не ваша задача, но…. честно сказать, я… наверное не справляюсь. Девочки после инцидента… — она снова замялась.

Алия прищурила глаза.

— Что?

— Ади постоянно рассказывает мне какие-то сказки про принцесс, принцев, о богатых дворцах… Господи, да она только о них и говорит. И слова коверкает — раньше я за ней такого не наблюдала. Но раньше я и не занималась с ними, понимаете? А сейчас Вадим Евгеньевич не может найти новую няню…. Оно и понятно… и вот я… А Марго… — женщина сглотнула, — она и раньше-то, после смерти Алисы Витольдовны была замкнутой, серьезной… А сейчас… я ее вообще не понимаю. Никто не понимает. Она почти все время молчит, даже да и нет порой не говорит. А иной раз срывается на Ади. Как тогда — рисунок разорвала, по щеке сестру ударила, когда та опять коверкать слова начала. Вы понимаете, она никогда раньше агрессии к Адриане не проявляла. Никогда. А сейчас… И убегает потом, никому ничего не говорит. Вчера отец на нее едва не сорвался, а она просто ушла и закрылась в комнате.

Лия заметила как руки женщины дрожат мелкой дрожью, видимо та, наконец, высказала все, что накопилось на душе. Ее словно прорвало — она все говорила и говорила.

— А психолог что говорит? — осторожно спросила Лия.

— Говорит, что у Марго ПТСР. Что это пройдет со временем. А Марго ее едва выносит. Ей порой физически не хорошо с Валентиной в одной комнате быть. Отворачивается. Может напакостить: чай на нее опрокинуть, фломастером на костюме что-то нарисовать…. Господи, Алия…. Я боюсь, что просто не выдержу. Я эту семью знаю 10 лет… а сейчас просто не выдерживаю. Не сплю толком, есть не могу…

— Таблетки я вам свои не предлагаю… — пробормотала Лия. — А вот помочь за девочками присмотреть — вполне.