Книга Сокол, страница 171 – Весела Костадинова

— Вадим… — покачала она головой. — Да что…

— В статусе? — перебил он, взяв её за руки — обе, переплетая пальцы, не давая уйти от разговора. — Так мне казалось, вот уже месяц как он довольно определённый: ты моя жена, моя женщина, ставшая матерью моих девочек. Они тебя слушаются лучше, чем меня! Ади за тобой как хвостик ходит, Марго с тобой советуется во всем. Ты в этом доме — не гостья. Ты — хозяйка. Это признали все: от Гали с Ларой до последнего садовника. Твое слово вот уже несколько недель — закон в доме, неужели ты сама этого не видишь?

— Вадим… — Лия едва не плакала, ощущая, как его слова захлопывают за ней любые двери.

— Что я еще должен сделать, чтобы ты осталась? Привязать тебя в подвале и не выпускать? — в его голосе слышалось неподдельное отчаяние. — Ты выгнала меня — я ушел, ты позовешь — буду рядом. Что еще, Лия?

— Я не стану заменой Алисы! — вырвалось у нее.

— Замена? Ты в своем уме, женщина? Где она и где ты? Да тебя при всём желании ни с кем спутать нельзя! Если бы я хотел замену Алисы — выбрал бы Марию! Оттрахал бы как следует, окольцевал и забыл, Лия. Если отбросить то, что она была ебанутой фанатичкой — то вообще-то это идеальная замена Алисы! Те же черты, те же глаза, тихая, послушная, с детьми ладит — всё как по заказу! Лия, — он замолчал, подбирая слова, — я любил Алису. Она была моей первой любовью — сильной и нежной. Я не собираюсь от этого отказываться, не смотря на то, что она сотворила из нашей жизни. Но и тебя не отпущу, потому что люблю. Не так как ее…. — он вдруг замолчал, интуитивно почувствовав, что любое слово сейчас может все разрушить.

— Это не любовь, Вадим, — устало сказала Лия. — Мы вместе оказались в сложной ситуации, когда адреналин и желание тепла толкнули нас друг ко другу. Но ты по-настоящему любил только ее, а я…. Андрея.

Громов отшатнулся от нее, злость перекосила лицо.

— Вот, Лия, в чем беда. Не во мне и моих чувствах: я-то уверен в них. Я люблю тебя. Люблю так, что искры перед глазами. А в тебе. Никогда, так ведь? Никогда я не стану достойным тебя, что бы не сделал? Куда мне до твоего Андрея? Ты держишь его в сердце, как святыню. И сравниваешь. Всегда. Не я сравниваю тебя с Алисой — вы никак не сравнимы, а ты меня с ним! С благородным, с идеальным Андреем. Который любил тебя и которого любила ты.

— Ты не понимаешь… — прошептала она, не в силах объяснить словами.

— Куда уж мне, Лия! Я ж всего лишь зарвавшийся царек, так, мелкая сошка рядом с Резниками. У меня куча недостатков, я — жестокий ублюдок, уродец, выродок, психопат, изломавший тебя, в то время как твой Андрей тебя лечил. У меня дети, которые всегда будут на первом месте, а он отказался от ребенка ради тебя! Ты ведь этого хочешь? Ты ведь всех сравниваешь с его одержимостью тобой, Лия!

Слова врезались в нее как удары скальпелем. Громов с точностью врача вскрывал все то, что сидело и жило в ней.

— Или все или ничего? — хрипло ругался он. — Только так и не иначе, Лия? Никаких компромиссов, никаких уступок? А если кто-то предложит что-то иное — то идет на все четыре стороны? Он ради тебя убить может, но все равно не сравнится с несравненным, так? Ты держишь Андрея как эталон — безупречный, жертвующий всем, — и любой, кто предлагает реальную жизнь с её сложностями, сразу проигрывает. Поэтому лучше ничего, чем «не то». Отличная позиция, Лия! Только где здесь ты? Ты вообще умеешь любить сама?