Книга От любви до пепла, страница 166 – Анель Ромазова

Рвется мой дефибриллятор, как птица из клетки. Может к нему навстречу. Может куда-то ввысь…

Разве так бывает? Похоже на влюбленность.

Голову кружит и не укладывается. Только не с ним. И не со мной.

Секс… Секс — это другое. Как говорила близкая подруга моей матери «для здоровья полезно» И душевного равновесия — добавляю уже от себя.

Просовываю между нами ладонь, преграждая путь и не позволяя целовать.

— Мы ведь. Не надо так… — выхлестываю с нажимом, односложную белиберду. Через барьер и нарочно не договариваю — близко. Рушу никчемную эфемерность. Мы не близко. Мы рядом. Близко …мне это все не нужно. Ни к чему. Пускать Тимура в себя глубже. Нет. Реально не стоит. Он не тот. Я не та… Все вокруг не такое, как должно быть.

— Согласен, — кратко, но существенно вторит.

Охренительная неловкость. Тим сует руки в карманы брюк. Я на кипише срываюсь в кухню.

Распаковываю пластиковый контейнер с чизкейком. Поделив поровну, выкладываю на две тарелки. Приспособив десертные вилочки, беру большой крафтовый стакан с Американо. Судя по тому, что второй Латте и подписан Каринка. Тот, что покрепче, Тимур взял для себя.

Латте, так Латте.

Кофеин в составе есть, уже что-то. пусть и разбавленный кокосовым молоком и сахаром. По правде сказать, я люблю горький кофе без всяких добавок. Десерты, кстати, тоже не входят в топ употребляемых блюд. Слежу за фигурой и не увлекаюсь антидепрессантом из выпечки.

Претензии неуместны. Да и не тянет их озвучивать. Дрейфуем в равновесии. Так что..

Север побеспокоился и мне уже приятно.

Север и позаботился.

Охренеть можно. Как это понимать?

Утро неожиданное и тоже приятное. Вдвойне неожиданно, что компания из разряда — никого другого видеть не хочу. До головокружения трогает. До расширения единицы, отвечающей за привязанность.

Не надо. Остановись, Карина. Не надо. Не верь. Не сближайся. Стоп.

Бесполезно. Неэффективно. Растет.

Север предельно не разговорчив. То ли не выспался, то ли никак не может переварить, мое ошеломительное приветствие.

Усевшись на подоконник, открывает пластиковую створку на проветривание. Прикуривает без разрешения, выпуская сизые кольца дыма. Пепел стряхивает в цветочный горшок. Благо, что герань засохла еще месяц назад. Ловлю новый приход приятностей, пассивно выкуривая сигарету вместе с ним. Затягиваю, когда он выдыхает. Запах ненавязчивый и я к нему привыкла, потому что он неразделим с самим Тимуром.

Он весь как горький дым. Удушливый газ. Форменный мазохизм. Наносит. раз за разом. порезы и не перестает доставлять удовольствие.

Север …Север… Север..

Что же ты такое… Человек. Демон. Погибель. Что?

Затишье не тяготит. Он рядом и на удивление, душу бороздят волны штиля. Раскатываются по венам седативным воздействием, вынуждая поток крови угомониться. Уравнивает бурление до стабильного равномерного течения.

То, что я неправильная, алогичная и конкретно тронулась умом — доказано, подтверждено и закреплено красной печатью.

Прячу ухмылку, которая так и норовит растянуться в широкую улыбку. Поднимаю голову и снова, накрывает волнение, от закрепленного контакта — глаза в глаза.

Север изучающе — вдумчиво за мной прослеживает.

— Чем ты занимаешься в свободное время, — подаю ему кофе, пригубив свой сладющий и поостывший напиток.