Книга От любви до пепла, страница 154 – Анель Ромазова

Унижена, дальше некуда. Содрогаюсь тошнотой. Глотаю разлившуюся по языку желчь.

Заткнуть бы по-детски уши. Закрыть глаза.

Твою мать! Выпусти меня, — ору мысленно. Сижу и вдавливаю ногти в бедро, как мазохист, проворачиваю над собой экзекуцию. Удовольствие не получаю. Облегчения тоже.

Сокрушаться поздно. Я оказалась в собственной ловушке, которую сама же и сотворила.

* * *

Я никогда не была на светских приемах. Тушуюсь и корчу из себя, не пойми что. Эдакий гибрид врожденного гонора и диковатой неуверенности, ведут между собой не равный бой. Лаять и кусаться сквозь намордник, пока что не научилась.

Подобающая обстановка, многомиллионные украшения на дамах. Загородный дом, одного из богатеев, стилизован дорого — богато и со вкусом.

Роскошный, вычурный интерьер помещения по типу Арт — нуво, мне импонирует. Мягкая эстетика, плавные линии растительных мотивов. Неординарно и не режет глаз, наличием множества сторонних деталей и ярких цветов. Тут больше натуральные оттенки, приближенные к природной гамме. Светлый беж и темная древесина ласкают взор.

При ином стечении обстоятельств, вызвало бы восхищение и желание полюбоваться. Рассмотреть. Нахвататься приемчиков стилистики этого направления в дизайне.

Сейчас, едва замечаю.

Приглашенных больше сотни, кто обладатель сего великолепия — не ясно. Они все ведут себя, как хозяева жизни. На мне платье не последней коллекции, да и в целом, никак могу откинуть ощущение своей инородности.

Кто-то пришел с женами. Кто-то с любовницами, это видно невооруженным глазом, как девицы хихикают и виснут на своих спутниках. Женам, априори, не положено так вести себя на людях. Тем более под прицелом камер папарацци.

Я не в первой когорте женщин с правами, но и ко второй, продажной, причислять себя не стану. Мечтать, что не все потеряно — наше все, хоть и крайне вредно, баловаться самообманом. Путь через грезы — ведет в никуда.

В эту секунду беспокойный дятел выдалбливает дыры в мозгу. Что будет после… Как этого избежать… Он будет трогать мое голое тело. Фу, блядь!

Девочка, балансирующая на краю бездны, безудержно падает вниз. С меня в один миг, словно кожу срывает, стоит только представить.

Переключаю внимание. Отбрасываю стыд, обозвав его ложным. Краем уха вслушиваюсь в болтовню Йенсена, с очередной компашкой.

Живой оркестр играет современную классику. Создает особый вид психоделии. Растянутыми нотами, погружает сознание под гипноз неизбежности. Внутренне бьюсь о клетку в истерике. Снаружи являю собой послушную марионетку.

Два часа в компании высшего общества тянутся невыносимо долго. Бесцельно болтаюсь, как красивый аксессуар. Бесполезная пустышка для утех обеспеченного бизнесмена. Вот, кем я вижу себя со стороны.

Складывается впечатление, что в их глазах я ночная фиалка. Сорняк, занесенный порывам ветра в дивный сад. Йенсен усугубляет, бесцеремонно лапая у всех на виду. Скидку на мой дискомфорт и зажатость он, конечно же, не делает.

Наташулька была права, отмываться от мерзких щупалец, побывших практически везде, мне придется в кипятке, возможно даже в едком хлоре, иначе не избавиться от поганых намеков из его, не менее поганого, рта.

— Поешь что — нибудь, Малишь, силы тебе понадобятся, — Йенсен, не убирая рук с моей талии, подводит к фуршетному столу.