Книга От любви до пепла, страница 153 – Анель Ромазова

Цель оправдывает средства.

Это я помню.

Моя единственная цель, оправдывает любые средства.

Напоминаю себе еще раз, выходя из подъезда через два часа. На город уже опускается ночь. Мелкий дождик теплой моросью покрывает мои голые плечи. Черный ролс-ройс слепит яркими фарами. Моргаю и выравниваю осанку, придавая товару еще более презентабельный вид.

Двадцатисантиметровая шпилька делает походку плавной и неторопливой. Плыву к машине по мокрому асфальту, как модель по подиуму. Крошечный клатч, то и дело, норовит выскользнуть из пальцев. Водитель открывает заднюю дверь, галантно подает руку, помогая забраться в салон.

— Малишшь, ты прекрасна. Как я рад, что не прогадал и разглядел бриллиант среди десяти кукол, — с гадким акцентом меня обливают сомнительным комплиментом.

Смотрины состоялись вчера и он мне не понравился. Коренастый блондин, около сорока. Не красавец, но и не урод.

— Меня зовут, Карина, — внушаю ему с гонором. Не смотря на обстоятельства, требую к себе уважения.

— Какая мне разница, Карина ты или Марина. Мне что, заняться больше не чем, как имена шлюх запоминать. Давай без вот этого всего. Отработаешь на приеме, потом поедем в отель.

Сцепляю перед собой ладони и вздергиваю подбородок.

— На отель мы не договаривались.

— Договоримся. Йенсен своих девочек не обижает, тем более таких красивых как ты, Малишшь.

Мерзкое прозвище, еще и под налетом исковерканной транскрипции, залипает в уши, как жвачка.

Он сухими и холодными пальцами трогает мое лицо. У меня душа заходится плачем, что придется терпеть. Улыбаюсь через "не могу"

Йенсен нагло опускает глаза на край платья, немного не достающий, чтобы прикрыть колени. Опасение жалобно скулит в груди. Дернуться и натянуть по самые икры подол, все же как-то сдерживаюсь.

— Какая послушная умница. Давно этим занимаешься, что-то я раньше тебя не видел?

— Первый раз, — включаюсь в беседу, потому что тогда, он перестает пахабно разглядывать глубокое декольте темно-синего вечернего платья.

Две половинки сходятся под углом и удерживают жестким лифом грудь. Белья, кроме бесшовных трусиков, на мне нет. Дальше, эта полоска расходится до самого пупка, драпируя тело полупрозрачным капроном.

Это единственный наряд с биркой из магазина. А значит, Ада его еще не надевала. В ином случае, представления не имею, как бы я его нацепила. Спина обнажена до ямочек на пояснице и ладонь Йенсена, сползая по сиденью, оказывается именно там.

Креплюсь не расцарапать ему рожу. Холеный и подтянутый, но вызывает омерзение. От него отвратительно пахнет. Слащавый, приторный запах сандала и прогорклого табака плотно утрамбовывается в ноздри. По ощущениям не выветрится никогда. Дорого, но отвратительно.

— Ауч! Туше, малишшь. Сделай все, чтобы мне понравиться и пока не надоешь, обещаю хорошо платить. Квартиру и машину точно не жди. Побрякушками побалую.

Судя по восторженным жестикуляциям, меня перевели из ширпотреба в разряд дорогостоящих игрушек. Радость-то какая.

— Нет. Только вечер и только компания. Остальное приберегите для кого-то без принципов, — мысленно хвалю себя за ровный и беспристрастный тон.

Йенсен гогочет. До меня же доходит, какую глупость сморозила.

— Смешная кукла. Всем плевать на твои принципы. Аппетит уже разыгрался, — хлопает меня по коленке. Рефлекторно стряхиваю, на что он высмеивает мои действия, скривив тонкие губы, — Похвастаюсь приобретением, а потом уж и по назначению найду применение. Вот этому, — сначала тычет пальцем с массивной печаткой на мой рот, затем и ниже указывает. Я скукоживаюсь и кляну себя, что ввязалась в безрассудную авантюру. Йенсен наклоняется слишком близко. Оскалившись и дыхнув, продолжает, — Захочу, и яйца будешь мне вылизывать, стоя на коленях. Поняла, Карина, — имя мое выплюнуто с издевкой.