Книга От любви до пепла, страница 148 – Анель Ромазова

Надо бы как-то замедлить. Шатко извиваюсь под ним, то вперед, то в сторону. Надавливаю на его предплечья, толкаю. Для меня это слишком жестко. Стенки влагалища обволакивают его член как вторая кожа. И ее беспощадно снимают трением на неуправляемой скорости.

Я готова и не готова. Организм — то вопреки всему отзывается. Выступающий на поверхности кожи конденсат. Мурашки покрывают сверху до низу все мое тело. Волны дрожи, предвещающие цунами, льются не прекращаясь.

Толчок. Выдох. Вдох. Толчок. Толчок. Выдох.

Следуют с минимальным разрывом

С колоссальным нагнетанием стимуляции. Скачки двух наших дефибрилляторов шалят по критичности.

Жалит разрядами. Жарит неимоверно.

Смертоносная лавина ожогов проносится под ощущениям. Под горой раскачивающихся надо мной мускулов. Они в непрерывном движении бугрятся под толстым слоем его покрова. Тянут из напряженных сухожилий стальные канаты. Поражающая красота мужского тела порабощает и зрительно. Растворяюсь в том впечатлении, что меня снесло грузовиком, следом им же и размазало по асфальту.

Но вот при всем при этом, эйфория разбухает. Бросает паутину ярких и хитросплетенных узоров прямо поверх. Вспышки. Блики. Все нагоняет туман.

Царапаю его спину. Губами тычусь в основание шеи. Собираю языком соль. Вбираю упругость. Окрашиваю свою кровь в чернильную краску из его татуировок. Каменный ствол с громким хлюпаньем взбивает внутри меня секрет. Представляю, насколько пошло, мы выглядим со стороны. Представляю, но не задумываюсь. Для нас секс — лекарство. Сейчас, да. С горьким привкусом, значит должно помочь. Исцелить, хотя бы ненадолго.

Толчок. Толчок. Толчок.

Уже не подключая дыхательных функций. Затеваем одурелую гонку, кто первый доберется до финала.

Его размеры итак превышают мою вместимость. Давление на внутренние мышцы, усиливается еще больше от того, как его член наполняется семенем. Разрастается в объеме перед тем, как выплеснуть кипучую магму в меня. Невыносимо до изнеможения, и вместе с тем разрывающее — прекрасно в буйстве.

Лижущие укусы скапливаются на груди. Перед глазами скопление звезд. Их мириады. Своей яркостью выбеливают сознание до кристальной чистоты.

— Ааааа...Бляядь даах, — срываю голос до глухого шипения. Шокирующая тряска разъединяет клеточную структуру на атомы. Потом и вовсе крушит в пыль и микрочастицы.

Тимур, согласованно с амплитудой моих сокращений, догоняет. С утробным рычанием заполняет лоно, как треснувший сосуд, до краев. Маленьким осколком сознания воспринимаю, течку наших жидкостей по желобку между ног. Простыни подо мной перекручены и неприятно давят спину. Но не это вперед беспокоит..

Нахлынувшая отдышка, сквозняком заносит порции кислорода в легкие. Дыхание дается с трудом, будто я поражена респираторным вирусом. Либо же до рези в глазах и до головокружения, надышалась едкого дыма. Уши закладывает гулом от поколачивания сосудов по вискам.

Откидываюсь утомленно на подушку. Север не перестает ползать поцелуями по ключицам.

Целует. Целует. Целует. Над грудью. Под грудью. Между.

Остановиться не может. Отпустить. Насытиться. Что из этого верно — не разбираю.

Напряг возникает, когда он целенаправленно сдвигается. Путешествует губами, направляясь к экватору. В очаг, который до сих пор не потух.