Книга От любви до пепла, страница 147 – Анель Ромазова

Слова ударяются и отлетают от его парализующей брони. С тем же успехом, можно пытаться докричаться до глухонемого.

Тимур молчит, остановив на мне пустой, будто заледеневший взгляд. Меня пугает не он, пугают последствия этого минутного омертвения. Я даже ежусь ознобом, получив освежающий адреналиновый приход. Бояться нужно не темноты вокруг, а темноты в людях.

Тимур концентрирует в себе кромешную мглу и раздает мне через вайфай. Подключена к нему невидимыми сетями, потому и принимаю по полной.

Недолгий диалог с рассудком и чаша весов перевешивает не в пользу разума. Всколыхивается единственно важным — ворваться во внутренний мир Севера и вывести его за руку из — под обстрела панических атак. Мной движет до странности тревожный порыв. И идет он оттуда, куда я не пускаю никого кроме Ванечки.

Надавливаю на Севера всем своим весом… Роняю на кровать оба наших обнаженных тела. Целую без страсти, но ведомая легионом своих и его бесов.

Боже, как они кричат, не желая покидать наши головы. Скажут, что я ненормальная — соглашусь без оговорок.

Что мне еще делать?

Мы далеко не святые. Так что, не вижу смысла подстраиваться и примерять нимб. Обезболиваю Севера чем могу. Собой.

Суть в том, что я сейчас полностью клонирую душу Севера. Я поглощена им и одновременно являю его копию.

Сердца бьются с одинаковым интервалом, на одном зашкаливающем предынфарктном уровне. Мы не дышим, сосредоточив усилия на вентиляции рот в рот. Убийственным углекислым соединением наполняем наши пузыри в легких. Перекачиваем и предаем. Ни вдохов, ни стонов, кусаем друг друга до бешенства жадно.

Столкновение довольно болезненно по всем показателям, но не прекращаю губами и языком смывать всю его темноту. Выцеловываю каждый из девятнадцати шрамов на его груди. Его бурные выдохи, поднимая грудную клетку, отбиваются по лицу.

Север путает пальцы в моих волосах. Натягивает до легкого жжения у корней.

Бабочек нет и в помине. Во мне вяжутся тугие узлы, тянут до самого низа, пока не выдавливают первые капли сока возбуждения. Сидя сверху, растираю всю эту субстанцию на члене Севера. Чувствую, как подо мной твердеет и оживает горячей пульсацией его мощь.

— Тебе это нужно? — с придыханием выплескиваю. Ребра трещат, от того насколько туго он их сжимает.

— Нужно. иначе сдохну, Каринка, — рвет полутоном, акцентирует так, словно от этого зависит его жизнь.

Не смею протестовать, когда Тимур переворачивает на спину. Буквально перебрасывает, тут же размещаясь на мне.

Суетливо хватаюсь за широкие плечи. Кладу ноги на поясницу и скрещиваю лодыжки. Тьма в его расширенных зрачках не пугает, больше будоражит, просвечивая дьявольские отблески на глубине.

Происходит передозировка моих функций. Настройки летят к чертям. Подстраиваюсь под голодные, подобные укусам но, несомненно сладкие, поцелуи. Под жалящими прикосновениями начинаю стонать. Громко. Беспрерывно. Срываю в горле тонкую пленку и, в конце концов, захлебываюсь всхлипом.

Толчок.

Он проникает в меня. Сразу до упора. Растягивает до предела. Вроде и ожидаемое вторжение, но причиняет небольшой дискомфорт. Как будто тебя берут без подготовки. Выгибаюсь на излом. Крупная головка под таким углом достигает дна матки. Натягивает еще сильнее до состояния тетивы. Тимур повторяет манипуляцию. Шпарит по резкости. Не перезаряжая, бьет снова и снова. Еще и еще.