Книга От любви до пепла, страница 107 – Анель Ромазова

Мало представляю, как рассортировать анкету касательно Северова по пунктам, при этом не вызвать подозрение, почему, собственно, меня это интересует.

Черт! Выдохни, Карина, пока есть такая возможность.

Стоцкий до конца недели пробудет в Токио. У меня в запасе шесть дней. Что — нибудь придумаю, как только войду в ресурс.

Нервно кусаю губы, притормозив в слепой зоне. Так, чтобы не попасть под внешние камеры и избежать допроса с пристрастием по поводу владельца авто. Нет гарантий, что Гера по приезду не захочет их глянуть.

Доступа к базе, хранящей записи, я не имею. Вот и думай-гадай, стер ли Тимур видео той ночи. Скорее всего — Да.

Блядь! Мозговой процессор с трудом ворочает свои колеса. Кофе хочу, желательно вприкуску со снотворным. Уснуть мне вряд ли удастся. Бессонница в анамнезе обеспечена.

Со вздохом отстегиваю ремень и лезу в бардачок. Тронув пальцами холодный металл пистолета, отдергиваю, будто мазнув по раскаленный конфорке. Не знаю зачем, но кладу себе в сумку. Нахрена, спрашивается. Я ведь совершенно не умею обращаться с оружием.

Айза принимает свою незавидную участь, потому, как в обращении с собаками мой опыт ограничивается знанием «кормить и выгуливать». Чем и как часто, попробую напрячь интернет. Вот уж, свалилась заботушка на мои плечи.

Поглядываю на, бегущую трусцой по двору, Айзу. Жаль, что Вани нет дома. Его бы гостья привела в неописуемый восторг. После канистерапии с ума сходит по этому виду четырехлапых. А Герман терпеть не может животных, и ему бесполезно доносить, что Ваньке любое живое общение идет на пользу, а не во вред.

Вставляю ключ в замочную скважину. На втором обороте мобильник в недрах сумки тонко вибрирует.

Открываю пришедшее на телефон сообщение.

Обомлев, не сразу понимаю, о чем гласит текст. Фото полностью забирает в фокус… На ней мертвая девушка, с трудом узнаю в бледном лице черты Ники. Ее шея перевязана красной лентой. Пышный бант — чудовищное украшение. Омерзительное, как на кукле из магазина. Тело в неестественной, неживой позе — сидя, замерло навечно. Кажется, будто она из пластика. Вот так нереалистично пугающе… Кожа — застывший воск. Едко красной помадой на ее губах нарисована посметрная улыбка.

Мороз прошибает по позвоночнику, и он не от холода. Мой кошмар вновь стал явью.

Ада выглядела точно так же, когда я ее обнаружила.

Глотаю подступившую тошноту. Прикрываю глаза и смаргиваю мутную пеленку.

Возвращаюсь к сообщению. Снова перечитываю. Номер абонента скрыт специальной программой.

********* — " Не разочаровывай меня, девочка. Не становись медузами, как они. Иначе, ты станешь следующей. Под номером 3"

Текст, будто звучит глухим голосом невидимого убийцы.

До последнего удерживаю погружение в ужас. А он неминуемо настигает, клубами черного дыма выползает из углов подсознания. Толкаю дверь и, пошатываясь, бреду. Отчаяние топит все сильнее. Еще секунда, и утону в нем по самую макушку. Стараюсь дышать, но помогает слабо.

— Где ты была?

Ошалев, не замечаю присутсвие Германа в гостинной.

Он встает с кресла. Отряхивает несуществующую складку на брюках. Как всегда безупречен. Светящийся айфон в его руке. Мой, так же моргнув экраном, гаснет. Не могу посмотреть на него прямо. Да я взгляд не могу оторвать от его пальцев на мобильном.