Книга По ту сторону лета, страница 62 – Анастасия Палмер

Дальше в эфире показали выступление президента:

— Для меня это вновь большая привилегия и ответственность служить нашей великой нации… – говорил президент.

Софи взяла визитку Дэвида и отправила ему короткое сообщение. Она вздрогнула от неожиданности, получив сразу ответ от него. Он написал, что очень ждал ее сообщения и хотел бы увидеться через пару дней. Софи почувствовала, что он много думал о ней, и это насторожило ее. Теперь у нее еще больше вопросов.

Пока ей не удалось понять, кто написал и принес записку. Она подвела сама себя, и от этого ее чувство досады только росло.

Кто за ней следит? Кому она может доверять? Софи вглядывалась в бескрайнее голубое небо и боялась увидеть признаки надвигающейся беды.

Она думала о Стивене и гадала, почему на записке написано его имя. Иногда всматриваясь в его лицо, она пыталась найти в нем черты Райана или Кристофера. Софи хотела разгадать Стивена, но пока не могла этого сделать. Их отношения похожи на странный танец без ритма. Шаг вперед, шаг назад и два шага в сторону.

Софи встретила Стива на набережной, около колеса обозрения. Они неспешно бродили по гавани среди небольших кораблей, парусников, старых перестроенных доков, ярких аутентичных магазинов, ресторанов.

— Для лучшего понимания, я должен кое-что тебе рассказать, – сказал Стив. – В молодости я относил себя к виноватым либералам.

Софи недоуменно посмотрела на него.

— В каком именно смысле?

— Давай пойдем вперед, и я покажу тебе кое-кого, – он махнул рукой в неопределенном направлении и повел ее дальше по мостовой. – Да, я вырос виноватым либералом. Считал, что я, моя семья, и все мы – белые – виноваты перед обществом. Виноваты, потому что получили счастливую судьбу, родившись белыми. И потом я всеми силами хотел заслужить прощение за эту привилегию. Такая ирония. Как будто я сам собственноручно построил апартеид, придумал рабство и все остальное.

Они дошли до Нобелевской площади, где стояли фигуры южноафриканских лауреатов. Стивен подвел ее к одной из бронзовых скульптур в центре. Софи посмотрела на памятник, но никак не могла узнать, кто это.

— Фредерик Вильям де Клерк. Последний африканер, который был президентом ЮАР. Он и его сторонники дали право на голосование коренному населению и право на покупку и приобретение земель. Именно с его приходом апартеид пал, не сразу, конечно, но он сделал невозможное возможным. И видишь, – Стивен указал на другую фигуру рядом с ним, – это Нельсон Мандела. Все великие люди здесь. Я не хочу, чтобы ты думала, что все белые поддерживали апартеид. Были и те, кто добился компромисса, и они изменили нашу страну. Хотя путь был очень долгим.

Софи подошла ближе к воде и огляделась. Солнце начинало садиться и украшало все окрестности позолоченным светом. Вдалеке была видна Столовая гора, и с этого ракурса она действительно напоминала большой длинный стол, соответствующий ее названию. На воде стояли парусные прогулочные лодки, а дальше, за разводным мостом и старыми перестроенными доками, находился Цайц-музей. Софи любовалась старейшей действующей гаванью Южного полушария. Ошеломительное чувство, ты – на краю света. Но почему именно такой красивейшей Земле было уготовано испытать столько боли и трагедий?

Она посмотрела на Стивена и почувствовала, что он еще многое ей хочет рассказать. Эта тема бесконечна, и она будет тонкой нитью еще долго проходить сквозь их разговоры и все предстоящие события в этой стране. ЮАР неотделима от своего прошлого, да и как может быть иначе?