Книга Мой лучший враг, страница 26 – Алена Филипенко

Я слышу в трубке какое-то шебуршание. И грубый голос Ромки где-то вдалеке:

— Дай сюда.

И снова шебуршание. Видимо, Рома перехватывает трубку.

— Привет, гасконец! – весело кричит в трубку Рома.

Гасконец… Попозже я расскажу поподробней, как ко мне прицепилась эта дурацкая кличка.

— Привет.

— Мы придем.

— Нет.

— Не спорь. Тебя все равно никто не спрашивает.

— Я не скажу номер палаты.

— Ха! Ты думаешь, это нас остановит? Мы найдем тебя везде. От нас не спрячешься.

— Но я выгляжу не очень.

— А когда ты выглядела очень? Я что-то не припомню, – слышу в трубке грубый хохоток Ромки. Не знаю, обидеться мне или засмеяться. Наверное, последнее. В этом все мои друзья – чтобы не случилось, они никогда не пожалеют. Наоборот, будут смеяться и издеваться. Когда они увидят меня, то не будут склонять надо мной свои обеспокоенные лица. Они будут ржать. Вот такие у меня друзья. А все почему? Потому что им доставалось от Стаса в свое время столько же, сколько и мне, а то и побольше. Они очень закалились. И принимают все происходящее как само собой разумеющееся. Они не жалеют себя. И никого не жалеют. Поэтому они такие грубые. Но я привыкла.

— Ладно, давай только без этого, – морщусь я.

Опять хохоток в трубке.

— Ну что? Говори номер палаты.

— Сорок первая. Четвертый этаж. Отделение травматологии, – вздыхаю я.

— Окей, Томас. Жди нас.

Рома отключается, не дождавшись моего ответа.

Мне почему-то становится холодно. Надеваю вязаную кофту с капюшоном.

Убираю телефон. Смотрю в окно. Асфальтовые тропинки, редкие деревья, люди в белых халатах. Женщины в домашней одежде не спеша гуляют по дорожкам. Унылое зрелище. Поскорей бы свалить отсюда.

Входит медсестра. Она держит в руках железный лоток с таблетками.

— Пора пить таблетки, – она протягивает мне лоток. Я беру из него две желтые таблетки – фурагин. В моей моче нашли микробы. Видимо,я пролежала на холодной земле слишком долго. Но микробов пока не так много, чтобы пить антибиотики. Поэтому прописали фурагин. Кажется, в прошлый раз, когда я лежала в больнице, то тоже его пила.

Запиваю водой. Медсестра раздает таблетки моим соседкам. Уходит. А я снова отворачиваюсь к окну. Думаю о том, какие клички дадут мне мальчишки, когда придут и увидят меня такой.

Вот бы врач успел прийти до них и снять эту чертову повязку! Хотя неизвестно, может быт, под ней все гораздо хуже и лучше мне оставаться с залепленным глазом.

Друзья приходят раньше врача.

— Тук-тук, гасконец, ты здесь? – слышу я за дверью бодрый голос Сереги. – Можно войти? Голых нет?

Я смотрю на своих соседок по палате. Одна спит, вторая читает. Наверное, не стоит их пускать – они будут орать и всем мешать. Я выхожу за дверь.

Три пары глаз удивленно смотрят на меня.

Я смотрю на них. Я не видела их всего пару дней, а такое ощущение, что прошла вечность. Кажется, что у Сереги отросли волосы. Серега маленький, худенький, а голова огромная. А сейчас отросшие волосы торчат в разные стороны, и голова кажется еще больше. Он напоминает мне огромный одуванчик. Он широко улыбается, и я смотрю на дырку в передних зубах. В дырке виден кончик языка.

Рома как будто повзрослел. Еще больше разросся в плечах. Куда-то пропали его щеки. Вместо них я вижу четкие квадратные скулы.

Челюсть Антона стала еще больше. И сильнее выдается вперед. Узкое лицо вытянулось, а зубы стали еще крупнее. Он похож на осла из Шрека.