Книга Мой лучший враг, страница 24 – Алена Филипенко

Вот так проходило мое время. С Дашкой и мальчишками. Эти две дружбы я всегда разделяла. Но Дашке итак наши войнушки были неинтересны. Она любила совсем другое. Листать яркие журналы, тайком красить губы маминой помадой, плести косички, писать дневники, заполнять их яркими рисунками и наклейками. Дашка собирала плюшевых мишек. Носила пышные юбки. Любила классики, пикники, розовые рюкзачки и солнечные очки. Она любила фантазировать. Выдумывала диковинных животных, королевства, принцев и принцесс. Эти две дружбы как два разных мира. Я подстраивалась под оба мира. Принимала и те, и другие интересы. Много раз думала: а что же люблю я? Какая я? Но эти вопросы ставили меня в тупик.

Мне исполнилось двенадцать лет. Мы со Стасом стояли на пустыре. Он держал меня за руку. Мы стояли и смотрели на наш маленький ритуальный костер. Я сжигала ту самую пустую пачку из-под мармеладок, подаренную отцом. И навсегда прощалась с детством. Мы стояли и смотрели на костер. В полном молчании. Стас подошел ко мне и приложил свой лоб к моему. Я думала, он меня поцелует, но этого не произошло. Он сжал руками мою голову. Сильно-сильно. Сильно надавил лбом. Этот жест означал многое. Годы дружбы со Стасом научили меня, что не всегда нужны слова, чтобы что-то сказать. Мы научились разговаривать взглядом или действиями. И это порой может донести куда больше смысла, чем простые слова. Мы простояли так долго. Закрыв глаза, вдыхая запах дыма. Прижавшись лбами. Что было скрыто в этом действии? Поддержка. Участие. Сожаление. Боль. Простыми словами не выразить то, что он передавал мне в тот момент.

За день до моего изгнания, ровно через два года после моего вступления в отряд Степных койотов, мы снова играли в войну.

В нашей команде было пять человек. Мы со Стасом и Костей – разведчики. Остальные охраняли лагерь.

Мы начали игру. Отправились искать вражеский лагерь. Мы ступали тихо, как мышки. Шли, пригибаясь, чтобы нас не увидели враги. Пробирались через густые заросли. Мы не заметили вражеского разведчика – он выстрелил нас и попал в Костю. Костя убит.

— Черт, – выругался он. – Ну ладно, я пошел домой.

Мы со Стасом убежали и скрылись в овраге.

Одного из врагов мы нашли довольно быстро. Им оказался Толик. Он прятался в овраге в кустах и не видел нас. Мы осторожно подкрались к нему. Стас выстрелил в него.

— Ты убит, – важно сказал он ему. – Иди домой.

Толик ушел. Мы выбрались из оврага и быстро побежали в лесную чащу. Продолжили поиски врагов.

— Я вижу врага, – прошептал Стас. – Он идет оттуда, значит, их лагерь там. Пошли!

Он повел меня вглубь леса.

— Может быть, ты все-таки ошибся? – спросила я через некоторое время. – Мы идем уже долго.

— Нет, надо пройти еще.

Стас уверенно шел вперед. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним.

Стало очень холодно, я вся дрожала.

Вскоре впереди мы увидели просвет. Мы вышли к ручейку.

Ручеек – граница нашего военного поля. За реку заходить нельзя.

— Пойдем влево, – сказал Стас. Я послушно поплелась за ним.

Идти вдоль ручья было еще холоднее. У меня стучали зубы. Мне хотелось, чтобы война побыстрее кончилась. В тайне я мечтала о том, чтобы меня убили, и можно было пойти домой, где так тепло и сухо.

— Ты слышишь голоса? – спросил Стас меня через пару минут.