Книга Королевы и изгои, страница 98 – Алена Филипенко

— Раз Света все разболтала тебе, – холодно сказала я, – значит, ты знал, что со мной все в порядке. Какого черта тогда названивал?

— Мне нужно было услышать это от тебя, – тихо сказал он, а затем сурово добавил: – Так где ты была?

Он отчитывал меня, словно свою дочь. Это меня рассердило.

— Хочешь знать, где я была, да? – бросила я грубо. – Я убежала из школы, когда началась вся заварушка. Спокойно пришла домой. А вечер и ночь провела у Ерофеева, ясно? И это была восхитительная ночь, – поднажала я.

Лицо Севера вытянулось. Выражение стало удивленным и таким… беспомощным и незащищенным. На нем отразилась сильная боль, словно я бросала в него ножи, а не слова. Он почти сразу от меня закрылся.

— Рад слышать, что вечер и ночь ты провела в безопасности, – сухо и отстраненно бросил он, развернулся и направился к своим, ни разу на меня не взглянув.

Я быстро зашагала ко входу, смахивая подступившие слезы. Я была жутко зла на Севера. Мне хотелось, чтобы он понял, что я вру. Чтобы продолжил расспрашивать… Давил на меня… И выпытал настоящую правду. Но этого не произошло.

Я вошла в школу. Свернула к зеркалу, чтобы посмотреть, как я выгляжу. И… Столкнулась нос к носу с бэшками. Тут была почти вся вчерашняя шпана: Черепанов, Шепелюк, Суханов, Рита. Сердце подскочило к горлу. Ноги подкосились, и все поплыло перед глазами. Выбив из легких весь воздух, огромная черная волна воспоминаний нахлынула на меня и раздавила. Меня увидели. Черепанов расплылся в мерзкой улыбке.

— Клац-клац, Орлова! – весело крикнул он и щелкнул зубами, будто хищник.

Прочь. Прочь от этого кошмара. Я развернулась и ринулась к выходу. Распахнув входную дверь, я помчалась в сторону мармеладной рощи. Забежав в рощу, я обняла дерево и скользнула вниз. Села на землю и зарыдала. Чувство было такое, будто из меня вытащили душу, распотрошили ее, словно перьевую подушку, и развеяли по ветру.

Раздался шорох. Я вздрогнула и подняла глаза. Север.

— Ты как? – тихо спросил он. В голосе слышалось участие. Как будто ему действительно было небезразлично.

— Нормально, – буркнула я.

— Когда все нормально, не бегут из школы с выпученными от ужаса глазами.

Север протянул мне руку. Я помотала головой.

— Земля холодная, – настаивал он. – Поднимайся.

Я снова помотала головой:

— Не замерзну.

Тогда Север снял свою куртку, приобнял меня и обвязал ее вокруг моего пояса:

— Приподнимись.

Я послушалась. Север просунул куртку под меня.

— Вот так немного лучше, – удовлетворенно сказал он. Сев рядом на корточки и сложив руки лодочкой, он внимательно на меня посмотрел. – Ну? Расскажешь, что на самом деле произошло?

Я сжала губы:

— У меня просто закружилась голова. Наверное, упало давление.

— Упало давление, – задумчиво повторил он. – А почему бежала?

— Чтобы его поднять.

— Ты врешь. – Север снова отчитывал меня.

Я взорвалась. Уставилась на Севера и выкрикнула со слезами:

— Да тебе-то какая разница? Тебе нет до меня никакого дела! Ты все делаешь из чувства долга и чтобы поддержать свою репутацию! Тебе плевать на всех, плевать на меня.

Север изумленно на меня смотрел.

— Ты не права, – тихо и мягко сказал он и в знак поддержки осторожно обхватил мое предплечье.

— Права! – горячо крикнула я. – Если бы тебе было дело, ты… ты… – Я никак не могла найти подходящие слова. Говорить было тяжело, в горле стоял ком. – …Ты бы знал, где я и что со мной, и тебе не пришлось бы звонить и расспрашивать меня.