Книга Королевы и изгои, страница 70 – Алена Филипенко

Когда я вышла за ворота, машина рванула с места. Музыку сделали еще громче, так, что дребезжали окна припаркованных машин. Через окно Женя поймал мой взгляд. Веселость мигом пропала с его лица, уступив место тревоге и настороженности. Он смотрел на меня, пока я не пропала из поля его зрения. Я вздохнула. Хоть у кого-то налаживается жизнь.

Перед сном я провела ревизию в шкафу: нашла все черные вещи и повесила их на правую сторону, чтобы было удобнее дотягиваться. Выбрала один из черных свитшотов и погладила. Тяжело вздохнула, полностью осознав свое поражение. Выбрав наряд и собрав сумку, я легла на кровать. Просмотрела соцсети. Оказывается, компания Марка сегодня где-то собрала тусовку. Черепанов выложил несколько постов, где я узнала парней из 11 «Б». Остальные люди были незнакомые. Женя засветился на всех видео: танцевал, корчил смешные рожи, не стеснялся дурачиться на камеру, вел себя непринужденно, будто общался с Марком сто лет. Еще два года назад Женя ужасно волновался, попадая в любую незнакомую компанию за пределами школы. Но он изменился и сейчас казался на своем месте.

Я отложила телефон и закрыла глаза. Мне вдруг показалось, что мою жизнь будто стирают.

ЖЕНЯ

Сегодня на уроке русского был просто шок-контент. Валерия вызывала нас по желанию – делать фонетический разбор любого слова на усмотрение отвечающего. Руку подняла Динка, и Валерия пригласила ее к доске. Дина написала в столбик слово. Сначала никто не понял, что там, а как прочитали, так разом прыснули. Это было слово «некрофилия».

Дина составила транскрипцию, затем перешла к каждой букве. Валерия сначала побледнела, потом позеленела, а потом покраснела. Дина провела подробный разбор, говорила четко и уверенно, без ошибок. Класс катался по полу, но Валерия будто не слышала. Она смотрела только на Дину, сжимала губы. Скручивала в трубочку чью-то тетрадь. Пыталась сохранить невозмутимость и даже спокойным тоном задала вопрос о парных и непарных согласных. Чем дольше Дина говорила, тем у́же становилась трубочка. Мне было жалко Валерию. Жестоко с ней Динка, нельзя так. Зато, думаю, после этого шутки про «нового батю» прекратятся, она показала, на чьей она стороне.

Валерия усадила Дину с пятеркой. Правда, оценку она объявила таким тоном, что я понял: для Динки это еще не конец. Следующего Валерия уже вызвала на разбор слова из учебника, а не по выбору.

— Ну ты отважная! – сказал я Динке на перемене.

— На уроке-то отважная, а теперь как домой идти… – мрачно заметила она, поднесла руку ко рту и стала грызть ногти. – Мне такую медаль дадут за мою отвагу. Потом догонят и еще дадут. Чего делаешь после школы? Можно к тебе, бурю переждать?

— Да мы с пацанами на трамплины собирались, пойдем с нами.

— Отлично! – обрадовалась Дина. – Только я велик не смогу забрать, так посижу.

За школой было любимое место наших классов – трамплины. Трамплинами называли высушенный карьер. Очень давно там проходили работы – экскаваторы выкапывали и увозили торф. Прочий грунт так и остался. Он возвышался огромными горами, ямы никто не засыпал, так что карьер представлял собой крутые холмы всевозможных форм и размеров. Со временем он зарос молодыми деревьями, холмы затвердели от времени и погодных условий, и все стали использовать их для прыжков на велосипедах и мотоциклах. Ребята обычно пропадали на трамплинах все лето.