Онлайн книга «Королевы и изгои»
|
Какие же бесконечные титры! Ну кто так снимает? Совсем не уважают зрителя. Сейчас бы такое кино не выдержало никакой конкуренции… — Я отойду. – Валерия поднялась со своего места и прошла к двери. Перед тем как выйти, она повернулась к нам и, нахмурившись, погрозила пальцем. – Чтобы все глаза в экран. Я слежу. – С этими словами учительница вышла и закрыла за собой дверь. Бутылка Малика стала гулять по рядам. Еще откуда-то выискался пакет апельсинового сока, в котором соотношение сока и водки было 50 на 50. — Киньте в меня квасом! — Эй, кто зажал сок? — Блин, под квас закуски бы… — У меня яблоко есть, дать? — Кидай! Класс, приунывший во время титров, повеселел. Вдруг титры пропали. Мы все посмотрели на экран, где возникла какая-то комната. Полки с книгами, кресло, белые обои… Что это? Выглядит современно, не похоже на сеттинг «Войны и мира». В кадре появилась Валерия. Она села в кресло, посмотрела в камеру и заговорила: — Прежде всего, хочу сразу сказать, что именно вы не виноваты в том, что скоро произойдет. Виноваты ваши родители, и ответственность за все ляжет только на них. Звучит несправедливо, но дети расплачиваются за ошибки родителей. Это принцип наказания двух поколений… — Что это? На Наташу Ростову как-то не тянет. Да и на Болконского тож, – хмыкнул Толя. — М-может, Валерия п-перепутала фильмы? – спросил Рома. — Ребят, может, выключить? Скорее всего, это что-то личное, неудобно… – замялась Маша. — Вау! Домашнее порно! – крикнул Малик с предвкушением и пригрозил: – Кто вырубит, тому руки оторву! Сейчас пойдет жара… Все мы напряженно смотрели на экран и слушали. Я видела: лица все больше бледнеют, а глаза округля ются. Что за бред? То, что Валерия говорила, казалось немыслимым, просто безумным. Человек в здравом уме никогда бы не произнес эту речь. Очевидно, это какая-то шутка… Видео длилось около семи минут. — …В том, что с вами произойдет, обвинят 11 «Б». Я подкину им достаточно улик. Один класс умрет, а второй понесет наказание. Теперь вы знаете, что со мной сделали ваши родители. Им это отзовется. Позже они получат эту запись и поймут, как несправедливо обошлись со мной. Они будут страдать до конца своих дней. Но вы, как и я, уже этого не увидите. Вы уйдете на тот свет, и я – с вами. Я исполню свою миссию, и в этом мире меня уже не будет ничто держать. Я знаю, вы сейчас нервничаете. – На лице Валерии Антоновны мелькнула успокаивающая улыбка. – Но не нужно. Просто расслабьтесь, и тогда вы ничего не почувствуете, вы просто заснете. Умирать совсем не больно. Видео кончилось. В зале повисла тишина. Было слышно, как в настенных часах, описывая круг, бежит секундная стрелка. Тик-так. Тик-так. Звук болезненно отдавался в моей груди. — Это какой-то прикол? – спросила Ира. — Может, опять бэшки гадят? – предположил Толя. Но у меня уже задрожали губы, накатило странное предчувствие… будто мы все здесь сидим на бомбе. Таймер отсчитывает время. Тик-так. Бум! — Ром, мне страшно, – слабым голосом сказала я. — Ну чего ты, т-трусишка? – Рома ободряюще улыбнулся и погладил меня по руке. – Это просто п-п-прикол, кто-то над нами п-п-подшутил. Витя подошел к двери и дернул ручку. — Заперто! – сказал он с недоумением. — Что за черт? Как так? — Не может быть! |