Книга Королевы и изгои, страница 189 – Алена Филипенко

Я ахнула. Просмотр! Точно! Она загонит всех в актовый зал, чтобы… чтобы что?!

— Семь ноль пять. – Север глянул в экран телефона.

— Нужно предупредить их, – прошептала Дина.

Мы с Севером схватились за телефоны, но дозвониться ни до кого не смогли: очевидно, класс уже собрался в актовом зале. Он находился в подвале – поэтому там не было окон и не ловила связь.

— Почему ты никому не сказала? – в отчаянии напустилась я на Дину.

Она вытерла вспотевший лоб и отвела глаза.

— Все было так сложно. Сейчас нет времени это обсуждать, нам нужно спешить…

Она сделала шаг к выходу, но я преградила ей путь.

— Ты же все знала, Дин! – Я была буквально вне себя. – Ты читала ее дневник! Ты знала, что она сумасшедшая и что она что-то задумала, и молчала?

Женя дернул меня за руку. Поморщился.

— Орлик, ну не нужно сейчас вот этого, ладно?

Но я упрямо ждала ответа. Дина нашла компромисс:

— Я все расскажу в дороге. Пойдемте быстрее.

— У нас только два велосипеда, – напомнила я.

— Я видела парочку на соседней даче, – сказала Дина. – Мы потом вернем их. Нужно позвонить в полицию.

Пока Женя и Север добывали нам транспорт, Дина позвонила в полицию и сообщила, что в гимназии № 3 вот-вот произойдет террористический акт. Когда мы сели на велосипеды и рванули с места, Север окончательно потерял терпение:

— Кто-нибудь, наконец, объяснит, что происходит? Я чувствую себя так, будто меня заволокли на пробный тренинг по личностному росту: на что-то подписался, а на что, так и не понял.

— Поверь, Панферов, мы с Сашей недалеко от тебя ушли, – хмыкнул Женя.

— Я расскажу вам, – опять заговорила Дина. – Но предупреждаю сразу: я не в курсе всего. Вражда классов не родилась из ниоткуда. Во всем виновата мама. Она это спланировала и играла сама с собой партию в шахматы, а мы были фигурами. А фотография та сделана, когда она еще училась в школе.

Значит, такова правда, до которой мы с Женей тщетно пытались докопаться? Ада – это Валерия Антоновна?..

— Ее цель – месть, – грустно продолжила Дина. – Но не вам, а вашим родителям. Ваши родители – ее бывшие одноклассники, которые двадцать шесть лет назад сильно обидели ее. И сегодня решающий момент.

Мы крутили педали изо всех сил, но казалось, мы слишком медлительны. Мы не успеем. Пока мы были в доме, с неба густо повалил мокрый снег, ехать было трудно. Что же задумала Ада? Что она может сделать с целым классом? У нее есть оружие? Или она собиралась всех отравить? Я спросила Дину, но та ответила, что не видела у мамы ни оружия, ни еще чего-либо подозрительного, хотя в последнее время тщательно проверяла ее вещи.

Наконец мы въехали на территорию школы. Здесь не было полицейских машин, хотя мы очень надеялись, что в полиции быстро отреагируют на вызов. Побросав велосипеды, мы рванули к входу. В холле я сразу поняла, что дело нечисто: за столом, уронив голову на неразгаданный кроссворд, с карандашом в руке спал охранник. Рядом стоял пустой стаканчик из-под кофе. Мы побежали в сторону лестницы, ведущей в актовый зал. От открывшегося зрелища у меня кровь застыла в жилах: по коридору густой пеленой расстилался дым.