Книга Королевы и изгои, страница 190 – Алена Филипенко

СВЕТА

Войдя в актовый зал, я почувствовала странный запах, но не смогла разобрать, чем именно пахнет. Несло будто всей таблицей Менделеева сразу.

— Фу, чем так воняет? – сморщилась я.

— Может, театровед тут себе химическую завивку делает? – хихикнула Маша.

Ха-ха. Пышной копне мелких кудряшек школьного театроведа мы все завидуем.

— А я ничего не чувст-твую. – Идущий рядом Рома вдохнул и шумно выдохнул воздух. Звук был такой, будто паровоз сбрасывает пар.

— Еще и мокро как-то, ботинки липнут. – Я не переставала жаловаться. – Что за химозу тут разлили?

— М-м-может, декорации красят. – Рома пожал плечами. – Пойдем б-б-быстрее места занимать.

— Дышать невозможно.

— Да ладно тебе, Светик. Зато как вштырит, будешь уссываться над Болконским, – весело сказал проходящий мимо Малик.

В отличие от настоящего театра тут все стремились сесть подальше, чтобы незаметно заниматься своими делами, а не пялиться в экран. Четвертый ряд заняли мальчишки. Мы с Ромой и Машей посоревновались с Толей, Димой и Ваней – кто быстрее займет последние места в третьем ряду – и проиграли битву, пришлось сесть во второй.

В четвертом ряду сидел Малик, который принес коньяк. Экранизация «Войны и мира» 1965 года превратится для четвертого ряда в «Убойные каникулы». Но я не сильно горевала, главное – сидеть вместе с Ромкой. Он как будто услышал мои мысли и крепко взял меня за руку. Правда, пальцы переплести не удалось: своей ручкой я Ромку только за два пальца смогла обхватить. Прямо как в мультике «Красавица и чудовище», когда Белль на крыше берет Чудовище за лапу.

Интересно, где сядет Валерия? Вдруг она, наоборот, решит пойти назад, чтобы палить последние ряды? Было бы здорово.

Класс расселся по местам. Не хватало только Саши и Севера. Ну конечно, эти двое где-то вдвоем: в последнее время их часто можно спалить вместе. Возможно, сейчас им совершенно не до «Войны и мира»? Правильно я сказала, от ненависти до любви один шаг. Я радовалась за подругу: наконец-то она перестала держаться за Ерофеева. Если у Сашки с Севером все срастется, мы сможем вчетвером гулять. Классная компания получится: Север с Ромой – лучшие друзья, а мы с Сашкой – лучшие подруги. Будем и в кино ходить вместе, и на концерты, и в гости друг к другу. В груди появилось прият ное легкое волнение. Как будто я вступала в какой-то новый этап жизни. Раньше я так завидовала всем этим парочкам, которые гуляют компаниями! Теперь и у нас так будет… Могли бы еще успеть и на мюзикл все вместе попасть. Главное, чтобы Сашка уже до конца определилась, с кем она, и сделала правильный выбор.

— Так, Камчатка, чего так далеко забились? – бодро выкрикнула Валерия, сев спереди, и похлопала по соседнему креслу. – Еще первый ряд весь свободный.

— А у нас дальнозоркость! – нашелся Малик.

— У всего ряда сразу? Ну-ка, давайте все живенько вперед. Толя, Малик, давайте, давайте, пересаживаемся…

Задний ряд нехотя пересел к Валерии, но Малик исхитрился незаметно приземлиться рядом с нами. Он сразу достал бутылку «кваса» и с заговорщическим видом протянул мне. Впереди было растянуто белое полотно – экран для проектора. Валерия Антоновна запустила файл, и появилась заставка «Мосфильма». Следом под самую унылую музыку в мире медленно поплыли титры. Сидящая рядом Ирочка зевнула.