Книга Королевы и изгои, страница 115 – Алена Филипенко

Вскоре затекли ноги. Я осторожно, стараясь не шуметь, поднялась и осмотрелась. Чердак был весь захламлен. Тут грудились какие-то пыльные мешки и солома, валялись советские чемоданы, на веревках висели иссохшие козьи шкуры.

Женя что-то заметил и указал на это. Я посмотрела в ту сторону и увидела грязный матрас, огарки свечей и распятие. Я закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Картина выглядела жутко. Хотелось обсудить с Женей увиденное, но так мы бы выдали себя.

В убежище мы провели около часа. Все это время мы не двигались, боясь шагами выдать себя. Мы то вставали, то снова садились на корточки. Наконец опять раздались шаги, затем заскрипела дверь. Мы ринулись к окну и увидели, как Дина идет к калитке. Схватившись за задвижку, она вдруг застыла.

— Чего она не уходит? – прошептала я.

Дина обернулась. Мы быстро нырнули вниз.

— Она нас не видела? – прошептала я.

— Не думаю, – так же шепотом ответил Женя. – Лично я не успел ее рассмотреть.

— Я тоже. Надеюсь, все обошлось.

Мы убедились, что Дина ушла, и я подошла к жуткому матрасу.

— Здесь что, кто-то жил? – поежилась я.

— Скорее… тут кого-то держали силой, – прошептал Женя, и мы тревожно переглянулись.

После этого мы спустились с чердака.

— Интересно, что она тут так долго делала? – спросила я.

— Не знаю. Но она вела себя так тихо, будто сидела на месте. Если бы она что-то искала, мы бы слышали.

Мы вошли в первую комнату и осмотрелись, тщетно ища разницу с тем, что было до прихода Дины. Это походило на игру «найди отличия на картинках».

— Эх, жалко, что мы не сфотографировали комнаты, – произнес Женя, который, видимо, подумал о том же, о чем и я.

Не найдя различий, мы прошли в соседнее помещение. Я снова открыла трюмо, но в ящиках по-прежнему лежали только стеклянный пузырек и расческа. Мы заглянули в каждый уголок, осмотрели каждый миллиметр, жутко устали и наконец отчаялись. Женя взял с тумбочки брелок-сердечко и повертел в руках, затем сел на разложенный диван. Я присоединилась к нему. Какое-то время мы молчали, потом Женя бросил брелок на пол.

— Может, мы правда ошиблись? – предположил он. – Вдруг она просто почему-то любит этот дом? Приходит сюда, когда ссорится с мамой, например. Ей просто здесь уютно и комфортно. Или, опять же, бабушку поминает?

Я уставилась на брелок на полу:

— Нет, Жень. Слишком много совпадений. Война классов, Дина, каллы, этот дом и жуткий чердак… С этим домом что-то нечисто.

Женя спрятал лицо в ладонях. Какое-то время мы просто молча сидели. Я понимала, что ему сейчас очень тяжело, и не знала, как его подбодрить. Он подружился с Диной, и за два месяца эта дружба сильно окрепла. Конечно, из-за своих чувств к Жене я немножко ревновала его, ведь за любовью, как хвостик, всегда тянется собственничество.

Мое глупое сердце желало, чтобы он по-прежнему думал только обо мне каждую минуту. Но холодная голова считала по-другому: я радовалась и была очень благодарна Дине за то, что Женька теперь живет не только прошлым. Да и настроение у него последнее время было стабильным, никаких «киндер-сюрпризов». И вот тут такое: Дина – главная подозреваемая. Я теперь просто не представляла, чего ожидать от Жени. Вдруг его настроение опять начнет бросаться из стороны в сторону?

Я дотронулась до его руки и убрала ее с лица. Положила на кровать наши сцепленные руки и переплела пальцы. Женя неотрывно смотрел на них. Затем он первым нарушил тишину и сказал с болью: