Книга Лишний в его игре, страница 120 – Алена Филипенко

Стараюсь проводить вне дома как можно больше времени, но с этим проблема: у меня теперь нет ни рубля. А моя компания привыкла тусить в местах, где нужны деньги.

Звоню Никитину, напрашиваюсь в гости.

— Ой, Рик, а я сегодня убегаю, — огорченно говорит он.

— Куда?

— Ну мы… там… собирались по делам… — Он явно увиливает.

— Со всеми?

— Ну да, — нехотя признается он.

— Отлично! Я с вами!

— Вообще мы в боулинг собирались.

— А почему меня не позвали?

— Ну ты всегда без денег…

— Так заплатите за меня! Хоть раз в жизни, — сержусь я.

— У нас нет денег.

Я взрываюсь:

— А на боулинг есть?! Я все время за вас платил! Можно же выбрать развлечение подешевле, чтобы хватило на всех!

Никитин вздыхает:

— Рик, ты не понимаешь… Мы за боулинг тоже не платим.

Я сбит с толку:

— А кто тогда платит?

— Там все не так просто… Я тебе потом объясню. Не злись, поверь, если бы у нас были деньги, мы бы заплатили за тебя. В другой раз обязательно! Слушай, я уже опаздываю, давай я тебе попозже наберу? Пока!

Он просто бросает трубку, не дождавшись ответного прощания. И он явно не все мне рассказал. Поэтому я иду прямо к боулингу и поджидаю друзей у входа. Вскоре я вижу всю компанию, а с ними… мерзкого Соколова. Значит, он все-таки нашел, к какой компании прибиться.

Подхожу к ним. Они останавливаются в замешательстве.

— Что, нашли себе нового спонсора? — мрачно спрашиваю в лоб.

— Ты о чем? — Лена хлопает глазами.

— Я о нем. — Киваю на Соколова. — И давно он вам оплачивает все эти боулинги-шмоулинги, кинцо-пивко? Наверное, с тех пор как мама перекрыла мне финансовый поток и вам срочно потребовался новый богатенький друг?

— Рик, ты чего-то сегодня не в себе, — хмурится Маша.

— Дорого продались хоть, а? — говорю я с напускным весельем, вкладывая в голос побольше яда. — Только за боулинг? Или он еще чего вам покупает?

Компания переглядывается.

— Рик, не надо свое плохое настроение на других переносить. Мы, конечно, друзья, но и терпение предел имеет, — многозначительно заявляет Никитин.

Меня его угроза так задевает, что аж трясти начинает от злости.

— Друзья?! Это вы-то? Да не смеши меня! Вы изображали из себя моих друзей, пока я мог за вас платить! А как деньги кончились, нашли замену!

— Ты псих и параноик, Рик! — Лена качает головой. — Иди попей таблетки.

— Это ты иди знаешь куда? — рявкаю я, злобно на всех смотрю и отступаю. — Вы все идите! Идите к черту!

Я разворачиваюсь и убегаю.

— Рик! — жалобно кричит мне вслед Маша, но Никитин отвечает:

— Пусть бежит, больной придурок.

Я звоню Башне, зову месить. Башня говорит — они сегодня не месят. В последнее время они что-то вообще не месят.

Иду к мосту, хочу посмотреть на наши граффити: может, они немного приведут меня в чувство? Но издалека вижу под мостом всю мою крю — парни работают над новой картиной…

Я подхожу к ним. Окликаю. Они поворачиваются. Увидев меня, все, кроме Башни, явно приходят в замешательство. А вот Башня спокоен, как будто я сейчас не поймал его на лжи.

— Не месите, значит? — бросаю я с ядом.

Башня подходит ко мне. На расслабленном лице — дружелюбная улыбка. Он протягивает мне руку, но я не отвечаю на приветствие.

Башня решает ответить за всех.

— Да… Решили вот собраться… Втроем. — Он делает акцент на последнем слове. — Как в старые добрые.