Онлайн книга «Лишний в его игре»
|
А дедушка? Он сейчас в универе? Ох, вот бы он все увидел! Тогда маме от него достанется за меня! Стою, журчу. Удовлетворенно наблюдаю, как из университета выходит охранник и направляется прямо ко мне. Это мне и надо. Охранник подходит к скульптуре. — Эй, парень! Какого хрена ты делаешь? — рявкает он. — Пи́саю, — невозмутимо отвечаю я. — Сказал же, я выпил два литра колы! — В обезьяннике давно не сидел? Ну это мы сейчас быстро устроим! Щас в милицию позвоню, и тебя за вандализм упекут! — Сидел недавно. Но валяйте, — пожимаю я плечами. — Давай сваливай оттуда! — Не могу, я еще не допи́сал! Вы сами виноваты, не пустили меня в туалет! — Я сейчас тебя за шкирку стащу, если не слезешь сию секунду! — взрывается охранник. — Ну чего вы такой нервный? Пара капель же осталось! Ну вот, все! Я застегиваю ширинку. Слезаю со скульптуры. Охранник хватает меня за воротник и ведет в здание. На улице уже собрались зеваки, на меня все пялятся. В окнах любопытных стало еще больше. Охранник заводит меня в какую-то каморку. Спрашивает, кто такой, откуда. И я выдаю: — Я тут вообще маму жду. Она у вас работает. Велигородная Катерина Николаевна. Охранник удивлен, не верит. Звонит куда-то, выясняет. Кладет трубку, смотрит на меня недоуменно и качает головой: — Что за денек, что за денек… Мама врывается в каморку разъяренной львицей. Накидывается на меня: — Это что еще за выкрутасы?! Я строю честные глаза: — Я в туалет хотел, а меня вот этот не пускал! Мама переводит на охранника гневный взгляд. — У него студенческого не было, — оправдывается он, грозный голос сразу становится тонким и слабым. — Я не могу пропускать всех, у меня проблемы будут… — Извините за это недоразумение. — Голос мамы становится мягче. Она смотрит на охранника так, как смотрит на милиционеров в участке, когда вытаскивает меня. Думаю, она жалеет, что под рукой нет корзинки с деликатесами. Но уверен, она принесет ее, если охранник сделает то, чего она хочет. — Это действительно мой сын. И у него сейчас очень сложный период. Охранник кивает: — Понимаю, у самого двое… — Могу я надеяться, что кое-какая информация, которую вы узнали в этой комнате, не выйдет за ее пределы? — Мама с извиняющейся улыбкой смотрит на охранника. Он поспешно кивает: — Конечно, конечно! Я никому, никому… Скажу — так, проходил тут какой-то бродяга, скучно ему стало, а я его прогнал… Что-то в его тоне и взгляде подсказывает: слово он не сдержит, и завтра весь университет будет знать, что сын математички нассал в скульптуру. И я чертовски этому рад. Мама поворачивается ко мне. Лицо сразу становится ледяным. — Езжай домой, — велит она. — Дома поговорим. Я разворачиваюсь и ухожу. Всю дорогу улыбаюсь. Я стану местной легендой. Нашу семейку еще долго будут обсуждать. Дома мама устраивает мне разнос. — Я не понимаю, что вообще с тобой происходит! Почему ты просто не можешь быть нормальным! — кричит она. — Откуда в тебе столько яда? — Нормальным — это каким, мам? Как твой Хмарин? Хочешь, чтобы я был как он? — Это было бы идеально! Но, к сожалению, невозможно. Она словно бьет меня по лицу своими словами. Значит, она хочет, чтобы на моем месте был Хмурь? А меня вообще не существовало? Я не знал, что она так легко это признает. Но я это запомню. |