Книга Травма, страница 118 – Оля Олич

— Угу. – Я подняла правую и не спеша сжала и разжала пальцы, получилось просто отлично.

— Держи.

Майк дождался, пока я возьму бутылку и глотну, чтобы затем забрать. Боже, какая же вода вкусная, когда ты не пил ее почти сутки!

— Глория отошла поесть, – рассказал он, аккуратно отставляя бутылку подальше, – Роджер уехал в ее магазин, нужно накладные подписать. Дина только что ушла умыться.

— Мама? – удивленно спросила я. – Она тут?

— Конечно, – кивнул Нолан, куснув и без того раненую губу, – сразу ей позвонили. Она приехала через пару часов.

— Ох… – Я коснулась пальцами спутанных волос и ощутила легкое головокружение. Мама все это время была тут, и я не слышала ее. – Я… слышала тебя, Глорию… Роджера…

— Она спала, – пояснил мне Майк, – очень вымоталась, мы все тут… на иголках.

— Я в порядке, – выпалила я, откуда-то ощущая острое чувство вины, – скоро поеду домой, мы…

— Так, успокойся, – строгий голос резво вернул меня в реальность, – все хорошо. Никто, кроме Вуда, не виноват, Эшли. Восстанавливайся. Ты хочешь что-то? Поесть или попить?

— Апельсиновый сок, – жалобно попросила я, – но вообще я рада, что проснулась…

— Я тоже рад.

Я заметила, что его костяшки разбиты и покрыты тонкой коркой крови.

— Ты подрался?

— Нет, – ответил Майк, – просто выпустил пар.

Я не стала уточнять, что именно было его оппонентом. Но даже один только вид его изувеченных рук заставил меня продрогнуть с головы до ног.

Мое туловище было перемотано эластичным бинтом, но я могла медленно вращать корпусом, чтобы усесться поудобнее на койке.

— Значит, апельсиновый сок? – Он наконец-то улыбнулся по-настоящему, обнажив зубы. – Больше ничего?

— Сэндвич с курицей, но…

— Я влюблен в тебя.

Тут же закрыв рот, я растерянно посмотрела в серые глаза. Он нагло улыбался, слегка подняв брови в ожидании моего ответа. Сказать мне было нечего.

В палате вдруг стало так тихо, что мне начало давить на перепонки; никогда бы не подумала, что тишина может так сильно оглушать. Сердце билось так сильно, что я побоялась, что он тоже его услышит.

— Господи, не свались заново, – нервно проговорил Майк, – я не подумал, что тебя это так шокирует. Я рад, что ты в порядке. Сейчас зайдет Глория…

Он был прав: дверь открылась, и показалась тетушкина светлая растрепанная макушка с завязанным пучком волос.

— О боже! Ты проснулась! – прохныкала тетя, тут же подбегая и нежно сжимая мое запястье. – Как ты?

— Н-нормально, – выдохнула я, все еще глядя на Майка большими удивленными глазами, – говорили с Майком про сок. Тут есть сок?

— Есть, – кивнула Глория, – сейчас позвоню Дине, она принесет…

Майк смотрел в ответ: нагло, прямо и безо всякой шутки или иронии. Ему все еще было немного весело оттого, что я так отреагировала на его спонтанное признание, но я правда не умела правильно отвечать.

Думаю, не существует никаких правил по этому поводу. Я хотела бы сказать честно, что его чувства взаимны, но сейчас было неловко. Мама прибежала спустя пару минут и тут же бросилась ко мне, чтобы обнять; она сделала это бережно и мягко, я не ощутила совершенно ничего болезненного.

И пусть на подъем с койки я пока не рассчитывала, но уж точно могла просверлить взглядом Майка, который делал все то же самое со мной. Это была бессловесная битва двух характеров.