Книга Травма, страница 102 – Оля Олич

Путь до дома займет часа три от силы, потому что городок, где живут родители, тоже находится недалеко от Сиэтла.

Сначала нужно предупредить Майка и Глорию, и я сделала это сразу, как только попала домой: Глории все еще не было, потому что она, скорее всего, была в своем магазине. Стоило мне только подумать, во сколько обойдется починка всего, что было испорчено, и мне становилось только хуже.

Надеюсь, у Майка получится выведать хоть какую-то информацию. Оставлять это без разбирательства по меньшей мере неправильно, не считая обязанности полиции.

Самому Нолану я написала, что нужно съездить к маме, на что получила краткое и лаконичное «Окей». В принципе, ничего другого можно было и не ждать.

Со мной в салоне лежал его блокнот. Я то и дело переводила взгляд на эту маленькую, потрепанную книжечку, и мне, честно говоря, очень хотелось посмотреть, что именно в ней находится. Несмотря на то что страницы были немного помяты, она выглядела очень заполненной. Было видно, что Майк часто и много в ней писал.

То, что он доверил мне свои мысли, невообразимо, и к этому жесту я обязана относиться с уважением. Мне было по-человечески приятно, что он поверил в то, что я не желаю ему зла и не осуждаю ни за какие события или действия.

Может, кто-то скажет, что я глупая или недалекая, что подвергаю себя опасности уже в который раз, но сегодняшним утром все было нормально.

К тому же он меня обнимал. Вспоминая, как мне было уютно, спокойно и тепло, я за рулем машины, выезжая на трассу, грустно заулыбалась.

Мама писала, что ждет меня, и я даже ощутила по-детски приятное чувство ностальгии. Когда ты возвращаешься со школы домой, пробуешь мамин пирог, который она случайно сожгла, но хуже он от этого не стал.

К сожалению, мне уже далеко не восемь лет, а школьные проблемы перестали пугать: теперь в моей жизни появился строптивый военный с травмированной психикой, а еще моей тете попытались разрушить дело всей жизни.

Отчего-то могло показаться, что все вот-вот рухнет, как карточный домик, но пока что я не наводила панику на и без того напряженную обстановку.

В дороге мне было куда спокойнее обсуждать с самой собой какие-то вещи, требующие времени или долгих обдумываний, начиная с того, как далеко мы с Майком можем зайти, и заканчивая тем, что я буду делать, когда придет время уезжать в университет.

«Не переживай, тебе нужно побыть с мамой. Со мной Роджер и Майк, ты все равно не смогла бы ничем помочь, дорогая. Просто отдыхай», – писала мне Глория, чтобы успокоить мое бушующее чувство вины за то, что я уехала в такой ужасный для нее момент.

Ближе к вечеру, когда я уже приехала к маме и отписалась об этом тете, мне пришло новое сообщение от Майка: «Никому не говори, но есть вероятность, что твой бывший снова напрашивается, чтобы ему разбили рожу».

«Что ты имеешь в виду?» – написала я, но ответа так и не получила. Возможно, он был занят разговором с кем-то важным, поэтому писать дальше или звонить я не стала.

Мама обняла меня, провожая в новую, только после ремонта, кухню.

— Как тебе? – спросила она, поправляя такие же, как у меня, рыжие волосы в пучке. Она светящимися от гордости глазами смотрела на меня, пока я оценивала обстановку.

Спокойные голубые тона на стенах, уютные желтоватые занавески, аккуратные и милые шкафчики. На холодильнике – наши совместные фотографии. С семьей мне уж точно повезло.