Книга Невеста. Цена мира, страница 93 – Дина Данич

Я молчу, хотя впервые от той тупой боли, что пульсирует в такт ритму сердца, мне хочется орать. Хочется громить все вокруг, потому что женщина, которую я подпустил так близко, и ради которой захотел увидеть свет, выбрала не меня.

Сандра медленно обходит осколки, направляется к дверям, а я ловлю себя на диком, совершенно неуместном желании протянуть руку и прикоснуться к ней.

К ее волосам, которые, я же помню, словно чистый шелк.

Я же, блядь, все помню – и то, какой пугливой она была, как самоотверженно готова была терпеть боль ради семьи. Как отдавалась после – по-настоящему и искренне.

Или же мне это только хотелось видеть?

Сандра уже в дверях, когда я бросаю ей вслед:

— Завтра придет медсестра. Док сделал назначение, и она будет следить за тем, чтобы ты вовремя принимала все лекарства.

Сандра замирает, затем оборачивается и тихо спрашивает:

— Так следить, или все же быть медсестрой?

Мы схлестывается взглядами, но в ее лишь тихое сожаление. Не более. Она словно прячет от меня свои эмоции. Впервые.

Тихие шаги, и я остаюсь один. Опускаю взгляд на разбитую фоторамку. Методично собираю осколки, поднимаю фото.

Жена ушла, да. Но я знаю, что уже этой ночью она придет ко мне опять. Во сне.

Моя жизнь превращается в день сурка. Для всех я по-прежнему мертва, и все больше склоняюсь к мысли, что Чезаре это удобно. С того вечера, когда он застал меня в своем кабинете, мы больше не разговаривали. Пару раз я видела его мельком, но не более.

Те взгляды, что я поймала в эти моменты, убивали меня, подтверждая мои догадки о том, что у мужа кто-то есть.

С каждым днем я все больше тону в безысходности, наполняющей мою жизнь. Из хорошего физически я действительно чувствую себя лучше. Марта – медсестра, которая теперь весь день находится либо рядом, либо где-то поблизости, тщательно следит, чтобы я выполняла все назначения Адамо. И это, в общем-то, хорошо – я хочу, чтобы мой малыш рос крепким и здоровым. Сейчас все мои мысли о нем.

Я стараюсь не думать о Чезаре, глушу ядовитую боль, которая отравила меня так, что невозможно забыть.

Но я стараюсь. Напоминаю себе, что сейчас важнее ребенок. Я полгода не могла о нем заботиться, так что сейчас направляю все силы на это.

По ночам мне снится прошлое – моя свадьба, ночи с Чезаре. С этим бороться гораздо сложнее. Каждое утро я просыпаюсь в слезах. И каждое утро повторяю себе, словно мантру – я должна быть сильной ради сына.

То, что я увидела во взгляде мужа в тот вечер в его кабинете, окончательно меня убедило, что пути назад нет. И я постаралась отгородиться от него.

Боль от пореза в тот момент я даже не почувствовала – так сильно болело мое сердце. Но я дала себе слово больше не пытаться и полностью сосредоточиться на ребенке.

Появление Чезаре сегодня вечером происходит для меня слишком внезапно – я сижу в гостиной в кресле, развернутом к панорамному окну. За окном уже сумерки, и я сама не заметила, как задремала. Лишь знакомые шаги выдергивают меня из расслабленного состояния.

Я уверена, что Романо сейчас пройдет мимо, как делал все это время. Вероятно, опять запрется в своем кабинете.

Мелькает мысль, что сегодня он хотя бы ночует дома. Тут же обрываю себя, глуша злость и ревность, которые слишком сложно побороть.