Книга Невеста. Цена мира, страница 94 – Дина Данич

— Мне сказали, ты так ни разу и не вышла из дома, – раздается рядом со мной.

Только мое сонное состояние позволяет мне не вздрогнуть и не подскочить от неожиданности.

— Видишь, как хорошо за мной следят, – с едкой горечью усмехаюсь, глядя в окно.

Чезаре стоит совсем рядом. Я не вижу его, но остро ощущаю. Наверное, это глупость, и такого просто не может быть, но мне кажется, что мы до сих пор связаны невидимой нитью.

— Ты говорила, что хочешь выходить из дома. Адамо тоже упоминал, что свежий воздух полезен для ребенка.

— Полезен, – киваю, соглашаясь с мужем. Но объяснять не тороплюсь.

Никогда бы не подумала, что, выйдя замуж, окажусь в настолько неловкой ситуации.

— Так в чем дело? – раздраженно спрашивает Чезаре, а я удивляюсь тому, что его голос не звучит отстраненно и холодно, как раньше. – Ты плохо себя чувствуешь? Почему не сказала Марте? Ты в ответе не только за себя.

Рвано выдохнув, я, так и не решившись посмотреть на мужа, тихо отвечаю:

— Я хорошо себя чувствую. И я бы хотела выйти в сад, но на улице холодно, а у меня нет верхней одежды.

Повисает тяжелое молчание. Мне нечего добавить, а Чезаре… Наверное, он уже пожалел, что спросил. Но после того разговора в кабинете я просто не смогла переступить через боль и снова заговорить с мужем. А тем более попросить о чем-то.

Слышу шаги, а затем:

— Идем.

Поворачиваюсь к Романо, настороженно глядя. По выражению его лица не понять, что он задумал.

— Куда?

Чезаре молча протягивает руку, и этот жест напрочь выбивает меня из равновесия. Самое разумное – сделать шаг назад и прояснить, о чем речь. Совершенно точно не стоит слепо доверять тому, в чьих руках власть, и кто с легкостью может подписать мне смертный приговор.

— Сандра.

Не знаю, почему, я поддаюсь моменту и встаю с кресла. Я не протягиваю руку и не прикасаюсь к мужу – не потому что не хочу. Просто это больно – трогать его, пусть и вот так, и знать, что он уходит к другой.

Нет. Я пообещала себе быть сильной, и должна держаться. В глазах Чезаре мелькает нечто неясное, но он принимает мое решение и, отступив на шаг, разворачивается к дверям. Я покорно следую за ним, не зная, чего ожидать.

Но когда мы приходим в гардеробную, и Романо достает свое пальто и свои же ботинки, я совершенно теряюсь.

— Размер, конечно, не подойдет, но это лучше, чем ничего, – скупо поясняет он, накидывая мне на плечи пальто.

Учитывая нашу разницу в росте и габаритах, оно сходится на мне, даже несмотря на беременный живот. С обувью, конечно, куда сложнее, но я так устала сидеть взаперти, что готова и на это.

Последним штрихом становится шарф, которым Чезаре накрывает меня как платком. Я едва дышу, наблюдая за его действиями – в них ни грамма нежности. Только суровая практичность, и я понимаю – все дело в ребенке. Похоже, он принял мысль о скором отцовстве или же услышал мои слова о наследнике. Ведь не зря упомянул рекомендации Адамо.

Стараюсь не поддаваться грустным мыслям и, наконец, выхожу из дома.

Морозный воздух приятно бодрит, так что всякая сонливость окончательно пропадает. Первые несколько минут я так и стою на крыльце, жадно дыша. Чезаре молчит, не подавая признаков нетерпения.

В его ботинках идти не очень удобно, но я так рада возможности выбраться, пусть и ненадолго, что готова потерпеть.