Книга Невеста. Цена мира, страница 71 – Дина Данич

— Понимаю, в это сложно поверить, – добавляет Скотт. – Но по всему выходит, что так и есть.

Отстраненно смотрю на пепельницу. Тушу недокуренную сигарету.

Моя вендетта закончилась еще пару месяцев назад – последних русских ублюдков пустили в расход, когда те отказались рассказать, что они сделали с Оскаром. Сейчас у них затишье, насколько мне говорили. Возможно, ищут новые силы, а может, оставшимся хватило ума свалить.

Все это время я жил, перематывая одинаковые дни. Переворачивал очередные сутки, чтобы утром проснуться со стоящим колом членом на Сандру, которая каждую гребаную ночь приходила ко мне, даже если я был пьян.

Никакой алкоголь не помогал мне забыться.

Сто восемьдесят два гребаных дня.

— Хорошо, Генри, ты меня убедил – я готов выслушать твою информацию.

На его лице мелькает облегчение – пожалуй, даже слишком откровенное.

В конце концов, если русские реально были ни при чем, есть тот, кто это заварил. А значит, он может знать, где Оскар.

— У меня был информатор среди русских.

Интересно. Похоже, у Скотта куда больше сюрпризов, чем я думал изначально. Поднимаюсь и, достав новую пару бокалов, разливаю в них виски, а затем один из них ставлю перед своим гостем.

— Продолжай, – говорю, усаживаясь обратно в кресло.

— Так вот он уверяет, что они ни при делах.

— И узнал ты это…

Генри сначала опрокидывает в себя виски. То ли жажда, то ли он боится отказаться от гостеприимства, но отвечает только после этого.

— Пару дней назад. Я думал, что он оказался среди тех, кого ты и твои люди выловили. Но Виктор вышел на связь, и я выяснил, что они непричастны к той аварии, из-за которой началась резня.

— То есть слова крысы – твой главный аргумент? – мрачно уточняю, чувствуя, как щупальца разочарования сжимают мое черное сердце. – Зачем тебе вообще информатор среди русских? Вам с ними что делить?

— Ирландцы собирались заключить с ними договор, – возражает Скотт. – Я всего лишь хотел быть в курсе, куда дует ветер. Да и вышло это случайно – Виктор оказался в щекотливой ситуации, а я помог в ответ на услугу.

— Стучать на их босса.

Я ненавижу предателей. И хотя иногда даже мой отец использовал тех, кто готов был продаться за деньги, я хронически ненавидел таких людей.

Сучливые мрази, неспособные на преданность.

— Вроде того. Полгода назад он пропал с радаров и не выходил на связь. Я был уверен, что его и в живых-то нет. Но насколько я понял, русские и сами пытались найти, кто их так подставил.

— Записи с камер, которые удалось достать, показали, что это их машины преследовали Оскара.

— Все так, – кивает Генри. – Но Виктору нет смысла врать – он собирается уезжать, и он просил помочь с документами. Сейчас от их банды не осталось и следа. Сам он был эти месяцы в другом городе, но его двоюродный брат – один из тех, кого отправили искать настоящего заказчика.

— И как? Нашел?

— Нашли его тело. Спустя пару недель.

Наше общее молчание негласно подводит итог странного разговора.

Еще утром у меня не было ничего, что гнало бы вперед. Не было надежды, хотя я не собирался сдаваться и признавать брата мертвым.

Но сейчас…

Если есть хотя бы один шанс, что брат жив, что русские и правда ни при чем, я не имею права отмахнуться. Ведь это значит, что мразь, устроившая это, живет и дышит.