Книга Невеста. Цена мира, страница 70 – Дина Данич

Я ошибался.

Уже который месяц я живу в персональном аду – пытаюсь забыть покойную жену и ищу, хватаясь за любую надежду, своего пропавшего брата.

Часть меня готова поверить любой ерунде, любому вранью. Потому что хочется ухватиться за возможность пожить в иллюзии того, что все вернется обратно.

Что я перестану ощущать дикую тоску по Сандре и брату.

Но обратной стороной всего этого дерьма стало то, что ложь на лицах людей теперь для меня куда более очевидна, чем раньше.

Через призму потери я стал видеть более четко, чем раньше.

И сейчас, глядя на Генри, я вынужден признать – он сам верит в свои слова. А значит, имеет смысл хотя бы выслушать его.

— Допустим. Дальше что? – лениво спрашиваю, доставая еще одну сигарету.

Не думал, что никотин станет моим спасением, но вот уже который месяц так и есть.

— Что помешает мне скрутить тебя прямо здесь и выпытать всю информацию просто так, без обратки?

Скотт, надо отдать ему должное, держится неплохо. Возможно, у него даже есть яйца – стискивает зубы, практически не бледнеет. Даже не дергается к кобуре, которая, я уверен, у него не пустая.

Иначе он просто идиот. Кто в наше время ходит без оружия? Да еще и заявляется в гости к обезумевшему мафиози?

— Честь, – тихо отвечает Скотт. – Твой отец говорил, что ты достойный преемник. А Марио не стал бы бить в спину.

Хмыкнув, делаю еще одну затяжку. Дым привычно наполняет легкие, даря короткое облегчение с налетом горечи.

Похоже, этот Генри куда более тонкий стратег, раз додумался упомянуть моего отца. Полгода назад это сработало бы.

Но не теперь.

Раньше вся моя жизнь была подчинена одной цели – отомстить за отца, за нас с братом. Теперь я отомстил за жену и брата. Стер всех, кто так или иначе был причастен к той аварии. Итан помог, раскрутил каждого. Идеальный помощник, занявший место моего брата.

Он хорош, но он не Оскар.

К сожалению.

— Ты ни черта обо мне не знаешь, – глухо выдаю, раздумывая, как поступить. Мои демоны уже звенят цепями, которые их давно не сдерживают. Это просто бутафория. Свет, который ненадолго зажегся во мне, погас. В этот раз окончательно.

— Что насчет Оскара? Про него ты тоже продашь информацию?

— Нет. У меня нет цели ввести тебя в заблуждение и бросить лживую наводку.

— Учитывая, что все, кто были причастны к аварии, сдохли, то у тебя все карты на руках, правда? – скалюсь, чувствуя, как внутри закручивается ураган.

Гребаная надежда, которая, казалось бы, уже должна была истлеть, вдруг откуда-то воскресает, как долбаный феникс. Расталкивает здравый смысл и желание перестать оглядываться, выходит на первый план.

Скотт качает головой.

— В этом и дело, Чезаре. Русские тут ни при чем. Это не они виноваты в том, что случилось полгода назад с твоей женой и братом.

Я считал, что разучился удивляться. Что никто не провернет такое со мной.

Но Скотту удается это дважды за последние полчаса.

Если первый удар был пробным, то второй – однозначно, контрольный в голову.

Мне требуется почти минута, чтобы осознать его слова.

— Ни при чем, говоришь…

Генри напряжен. И я не уверен, из-за чего – то ли потому что не знает, чего от меня ждать, то ли потому что его многоходовка шита белыми нитками.

Я бы с радостью ухватился за шанс, что Сандра жива. Но новость, что русские ни при чем…