Книга Глубокие воды, страница 85 – Фиона Марухнич

Я кивнула, не слушая её. Крис уже растворилась в толпе, а я встала со стула и уверенной походкой направилась к танцполу. Мне нужно, чтобы он меня увидел. Чтобы он не смог меня не заметить.

Я пробралась в самый центр танцпола, туда, откуда меня можно было увидеть из любой точки клуба. Включилась в ритм музыки, мои движения стали более раскованными и провокационными. Кожаное платье обтягивало фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Свет стробоскопов выхватывал мои светлые волосы, заставляя их сиять. Я знала, что теперь я в центре внимания. Теперь осталось только ждать, когда он меня заметит.

Я растворилась в танце, музыка вибрировала в каждой клеточке тела, заставляя забыть обо всём на свете. На мгновение я даже перестала думать об Адаме. Но внезапно кто-то грубо схватил меня за руку, прижимая к себе так, что я чуть не потеряла равновесие.

Первым делом меня накрыла паника, сердце забилось как бешеное. Но когда я увидела перед собой злые, просто бешеные глаза Адама, я одновременно испугалась и… почему-то почувствовала облегчение.

— Что ты тут делаешь? Что. Ты. Мать твою. Здесь. Делаешь? — прошипел он мне прямо в самое ухо, склоняясь так близко, словно не хотел, чтобы кто-то видел выражение его лица.

Я ощутила, как его руки поползли по моему телу, останавливаясь на бёдрах, и впечатывая меня в себя с такой силой, что мне стало жарко, безумно жарко. Волна возбуждения прокатилась по телу, направляясь прямиком к низу живота, между нами не осталось даже миллиметра. Он вдавил меня в себя так, что невозможно было даже пошевелиться. Воздух вокруг нас будто искрился, и плевать, что он злится – его близость лишала разума.

— Решила зайти в гости… — прошептала я, чувствуя, как мой голос становится хриплым. Глупо, но хотелось, чтобы он был рад меня видеть, хотя бы немного.

— В гости? Ты наказана, Ева! Наказана! И что мы будем делать с твоей грёбаной дерзостью? — Его голос звучал угрожающе, и мне казалось, что его руки с моих бёдер сейчас продвинутся на мою шею и сдавят её, просто задушат меня. Но я так и стояла, как приклеенная, чувствуя его ярость и… что-то ещё.

Голос мой стал похож на какой-то визг:

— Я…

Я не смогла ничего сказать, он действительно меня наказал, забрал у меня ключи от машины, отгородился от меня, что мне оставалось делать?

И вдруг, сквозь волну возбуждения я почувствовала запах… приторный, навязчивый, какой-то удушающий запах чужой женщины на его теле.

Меня накрыло.

Я почувствовала, как меня переполняет гнев, ненависть к этому кобелю и… ревность… чёрт, да, эта грёбанная ревность. Он был с другой, пока меня не было с ним каких-то несколько часов?

— Ты… — я ощутила, как в глазах скапливаются слёзы, и отодвинувшись от него, чтобы взглянуть в его дьявольские глаза, прошептала:

— На тебе запах другой… ты трахался с другой? Ты…

Мне захотелось ударить его, придушить, прикончить прямо на месте. Я увидела, как в его глазах мелькает что-то похожее на сожаление.

Он поднял руку и зарылся пальцами в мои волосы, притягивая к себе ещё ближе. Но я уже ничего не замечала. Обида, удушающая, всепоглощающая накрыла меня с головой. После всего, что между нами было… он спит с другими женщинами?

— Ева, — прошептал он, сжимая меня крепче в своих объятиях.

Я хотела вырваться, но Адам не позволял. Он лишь наклонился ближе,впечатывая своё тело в моё. Я чувствовала его возбуждение, настойчиво упиравшееся мне в живот. От досады, от отклика собственного тела на этого лицемерного урода хотелось завопить, укусить его, оставить след, кровавый, чтобы ему стало так же больно, как и мне сейчас.