Книга Глубокие воды, страница 199 – Фиона Марухнич

— Адам убьёт вас! — кричала я, захлёбываясь отчаянием. — Как вам осознавать, что вы уже трупы?

Но они не обращали внимания на мои слова. Их единственной целью было вытащить меня из этого проклятого места.

Наконец, они выволокли меня из подвала. Дневной свет ударил в глаза, и я невольно прищурилась. Сколько меня здесь держали? Больше месяца? Я уже успела отвыкнуть от солнца, от яркого света. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз видела небо.

Я втянула в себя свежий воздух, чувствуя, как он обжигает ноздри, как будто я задыхалась слишком долго. Солнце резало глаза после кромешной тьмы подвала, и пришлось зажмуриться. Здесь, на поверхности, мир казался нереальным, словно сцена из фильма, в котором я невольно стала главной героиней. Интересно, сколько прошло времени? Недели? Месяцы? Время внизу потеряло всякую ценность.

Марат зарычал, оглушая меня на мгновение:

— Хватит глазеть, шевели ногами!

Он сжал мою руку так сильно, что я взвизгнула от боли. Господи, наверняка там останется огромный синяк. Но боль в руке была ничем по сравнению с тем, что меня ожидало.

Вдруг я почувствовала холодную сталь, прижатую к моему животу. Пистолет. Его пистолет. Марат наклонился ко мне и прошипел прямо в ухо:

— Никаких глупостей, Евочка. Просто иди, куда скажу.

Я похолодела. Он готов использовать меня как живой щит. Он готов убить меня, чтобы спасти свою шкуру. Этот человек действительно был чудовищем. Он потянул меня за собой, заставляя двигаться к выходу из дома. Каждый шаг отдавался гулкой дрожью во всём теле.

Но не судьба. Не успели мы переступить порог, как раздались оглушительные выстрелы. Пули раздробили замок входной двери. Дверь распахнулась настичь, едва не слетев с петель, и в образовавшемся проёме я увидела его.

Адам.

Вместе с ним был Влад. Оба с пистолетами в руках. Адам… Я никогда не видела его таким. Его зелёные глаза пылали ненавистью и какой-то дикой, первобытной злобой, какой я никогда в нём не замечала. Это был не тот Адам, которого я помнила, это был хищник, готовый разорвать любого, кто угрожал мне. Влад стоял по правую руку от него, его лицо – маска спокойной, смертельной решимости.

Марат мигом развернул меня, прижимая к себе и приставил дуло пистолета прямо к моей голове.

— Опустить оружие! — взревел он, его голос сорвался на хрип. — Опустите оружие, иначе я выстрелю этой сучке в её красивенькую головку. И боюсь, весь её мозг вытечет прямо на этот кафель!

Марат говорил с издевательской, зловещей насмешкой, от которой по коже побежали мурашки. Я затаила дыхание. Страх парализовал меня, лишая возможности двигаться и говорить. Только мысли, как безумные, метались в голове.

Неужели это конец? Неужели я умру здесь, на руках этого чудовища, так и не увидев своего ребёнка?

— Нет… не нужно… он только этого и ждёт, — прошептала я, едва слышно, в надежде, что Адам меня услышит, а Марат только сильнее надавил дулом на мой висок. Боль пронзила голову, и я невольно зажмурилась.

Я перевела взгляд на Адама. Его глаза продолжали гореть, но я видела, как всё его тело напряжено до предела. Он стоял, как каменный, не двигаясь, но я чувствовала, как в нём бушует ураган. Я смотрела на его такие правильные, красивые черты, на то, как взъерошены его тёмно-русые волосы, как сжаты губы в тонкую, белую полоску. Ему с трудом давалось это решение. Я видела это в каждой чёрточке его лица.