Книга Глубокие воды, страница 201 – Фиона Марухнич

В его глазах читалась мука – за то, что не успел раньше, за то, что позволил этому случиться, – но и холодная решимость. Его взгляд словно спрашивал разрешения, и я понимала: это момент, когда всё решается.

Я продолжала смотреть на него ошарашено, но не хотела останавливать.

Ничего не замечая вокруг, кроме убийственного взгляда Адама, прошептала одними губами:

— Убей его…

Уголки губ Адама приподнялись в улыбке – не в той самодовольной, которую я знала, а в торжественной, победной, полной облегчения. Он сжал руки сильнее, мышцы на предплечьях напряглись. Марат дёрнулся в последний раз, глаза закатились, и он... обмяк.

Адам опустил его безжизненное тело на пол, тяжело дыша, плечи вздымались.

Влад, всё ещё опираясь на стену, хрипло, тяжело дыша, выдавил:

— Чёрт, Адам, у тебя точно будут проблемы с мафией. Эти ублюдки не простят. Ты только что подписал нам всем приговор.

Адам, не отрывая от меня глаз, вытер кровь с лица рукавом и отмахнулся:

— Наплевать. Это в последнюю очередь меня волнует. Главное – она здесь, живая.

Влад издал нервный смешок, качая головой, но в его голосе сквозила усталость:

— Ты стал таким романтиком. Ладно, герой, но давай не расслабляйся.

Я чувствовала, как подкашиваются ноги, как дрожит всё тело – адреналин уходил, оставляя пустоту и слабость.

Прохрипела, не веря собственным глазам:

— Адам…

Это он. Он меня нашёл. Он убил этих ублюдков. Мой Адам, моя самая желанная одержимость.

— Ева, — прошептал он в ответ, его голос дрогнул, и он сглотнул, неотрывно следя за мной, как будто боялся, что я исчезну. — Иди сюда, моя маленькая мышка.

Я, не раздумывая ни секунды, бросилась к нему, крепко обнимая, цепляясь за него всем телом. Мои пальцы зарылись в волосы на его затылке, царапая кожу, но сейчас я хотела сделать так, чтобы он никогда не исчезал, чтобы эта связь была вечной.

Он обнял меня в ответ, прижимая к груди так сильно, что я почувствовала биение его сердца –быстрого, как моё.

— Всё позади, ты в безопасности, — прошептал он, его пальцы зарылись в мои волосы, я чувствовала его внутреннюю дрожь, он прижимал меня к себе так сильно, будто хотел слиться со мной, чтобы ничто больше не могло нас разлучить. — Неужели ты думала, что я позволю кому-то забрать тебя у меня?

Я не заметила, как слёзы градом покатились по щекам. Подняв голову, я увидела, как Адам наклонился и начал осыпать моё лицо поцелуями – лёгкими, жадными, от щёк к векам, затем к губам.

Он был в крови Марата, но мне было плевать – я хотела его, всего его, с этой яростью и любовью. Затем я потянула его голову к себе, и мы жадно впились в друг друга в поцелуе, застонав одновременно. Его губы были солёными от крови и пота, а язык – требовательным, и я таяла в этом, забывая обо всём.

Влад кашлянул, прерывая нас, его голос был саркастичным, но с ноткой нетерпения:

— Эй, влюблённые, поторапливайтесь. Нужно замести следы, пока вся их банда не нагрянула. А то ваш романтический момент прервут сиренами копов или пулями мафиози.

Адам оторвался от меня, не выпуская из объятий, и прошептал, глядя на друга через моё плечо:

— Дай нам десять минут, Влад. Просто… десять минут.

Не раздумывая, он подхватил меня под задницу, легко поднимая на руки, словно я ничего не весила. Я обвила его шею руками, прижимаясь ближе, и он унёс меня за дверь – в какую-то тёмную комнату, заваленную старым барахлом: коробками, пыльными полками.