Книга Глубокие воды, страница 189 – Фиона Марухнич

Звук тяжёлых шагов заставил меня вздрогнуть. Марат.

Я чувствовала его приближение нутром, как животное чувствует приближение хищника. Он остановился у двери, и щелчок замка прозвучал как приговор.

Дверь скрипнула, впуская в подвал узкую полоску тусклого света. Марат стоял в дверном проёме, держа в руках поднос. Его ухмылка была такой же отвратительной, как и всегда.

— Ну что, Ева, как настроение? — промурлыкал он, входя в камеру. — Может, ты уже созрела для разумного решения?

Я молчала, глядя на него исподлобья.

Он поставил поднос на тумбочку. Сегодня они "порадовали" меня жареной курицей, картофельным пюре и каким-то салатом, щедро политым майонезом. От одного взгляда на это всё мне стало дурно.

— Кушай, не стесняйся, — продолжал Марат, обводя меня своим тяжёлым взглядом. — Силы тебе понадобятся. Вдруг ты всё же решишь стать послушной девочкой?

Я заставила себя отвернуться от него к стене, чтобы не видеть ни его, ни эту еду.

Но он не унимался.

— Подумай, Ева. Всего лишь немного сговорчивости, и я лично позабочусь о том, чтобы твоя жизнь здесь стала намного комфортнее. Верхняя терраса, свежий воздух, может даже, ненадолго, интернет…

Я сглотнула слюну, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел. Этот подонок рассчитывал меня сломить? Он надеялся, что я предам всё, что мне дорого? Что я стану такой же грязной, как и они?

Внезапно я резко повернулась, схватила поднос и поднесла его к лицу, начиная демонстративно причмокивать. Прикрыла глаза, давая понять, что очень вкусно. Да, это было действительно вкусно, но всё внутри скручивалось в тугой узел и тошнота подкатывала к горлу!

«Мне отвратительно от вас, и от себя тоже!» — билось у меня в голове!

Сделав глубокий вздох, я отставила поднос в сторону, не в силах больше притворяться. Ярость пронзила меня, сжигая остатки страха.

— Не дождётесь, — процедила я сквозь зубы, испепеляя его взглядом. — Адам спасет меня. И тогда я отомщу вам за всё. За каждую секунду, проведённую здесь.

Марат расхохотался, сверля меня своими холодными, бесчувственными глазами.

— Адам? — Он скривил губы в презрительной усмешке. — Да он трус, Ева. Давно перестал тебя искать. Ты зря на него надеешься.

От его слов меня словно ударили под дых. Ярость сменилась тупой, давящей болью. Но я не позволила ему увидеть мою слабость.

Резко отшатнувшись от Марата, я испепелила его взглядом.

— Ты лжёшь, — закричала я, дрожа от злости. — Адам обязательно меня найдёт. Он не такой, как ты.

Марат усмехнулся и, забрав поднос, поставил его на тумбочку возле кровати.

— Так вот оно как… — Он приподнял бровь. — Неужели? И где же твой Адам? Почему за целый месяц так и не смог вытащить тебя из этой дыры, маленькая Ева? Что-то он запаздывает со своим "спасением".

Я молчала, глядя в пустоту. Глупо, но так искренне надеялась, что он прямо сейчас ворвётся сюда, сломает эту дверь и вытащит меня отсюда.

— Он… ищет меня, — прошептала я, больше для себя, чем для него. — Он обязательно найдёт. Я верю в это.

Марат подошёл ближе и присел на корточки прямо у края моей кровати. Я отшатнулась, прижавшись спиной к стене, насколько это было возможно. Его взгляд был липким и противным.

— Наивная дурочка, — прошептал он, растягивая слова. — Он забудет тебя, Ева. Забудет, как забыл и всех остальных своих любовниц. Ты останешься здесь, ни с чем. Никому не нужная, одинокая, закрытая в этой дыре.