Книга Глубокие воды, страница 163 – Фиона Марухнич

Шумная Москва постепенно сменилась подмосковной трассой, и огни города остались далеко позади. Дорога казалась бесконечной, уходящей в чёрную пустоту, как в пасть голодного чудовища. В салоне стало холодно, несмотря на работающую печку.

Я не выдержала.

— Адам убьёт вас, — прошептала я, пытаясь поверить собственным словам. — Он уничтожит вас двоих за меня…

Марат резко повернул голову, глядя на меня, и вдруг разразился громким, безумным смехом. Казалось, я рассказала самую смешную шутку на свете.

— Слышал, что она там сказала? — проговорил Марат сквозь слёзы смеха, обращаясь к Игорю. — Она считает, что Адам, этот дамский угодник, этот щёголь, пытающийся отречься от того, что он тусуется в криминальном мире, убьёт нас?!

Они оба расхохотались, заливаясь мерзким, противным смехом. Я, не в силах это выносить, прижала ладони к ушам, пытаясь заглушить этот кошмарный звук, но это не помогало.

— Адам, такой нежный мальчик, — промурлыкал Игорь, и я краем глаза заметила, как он стирает слёзы.

— Ага… трахаться у него получается лучше всего, — пролепетал Марат, мерзко улыбаясь.

— Адам сильный, он… уничтожит вас, — повторила я, уже почти без надежды, сама не понимая, верю я в это или нет. Да, Адам был сильным, накачанным, красивым. Но он не убийца.

Словно в подтверждение, Игорь пропел, придвигаясь ближе ко мне, и мерзкое чувство его дыхания опалило моё ухо:

— Адам не убийца, куколка, извращенец, который трахает собственную племянницу, да, но не убийца.

Слёзы подступили к горлу, душили, но я постаралась сделать глубокий вдох, чтобы не выдать своего отчаяния. Адам был кем угодно, но только не убийцей. Меньше всего мне хотелось, чтобы я становилась причиной его окончательного грехопадения.

Наконец, машина свернула на какую-то просёлочную дорогу, и проехав достаточное расстояние, остановилась.

— Мы приехали? — прошептала я, но посреди ничего не было, только пустырь, уходящий вдаль под сумрачным небом.

— Нет, куколка, пора прощаться с твоей подружкой, — проговорил Марат, и я похолодела.

Они вышли из салона, и я, словно зачарованная, последовала за ними. Что они задумали? Зачем мы здесь?

— Пожалуйста, — взмолилась я, видя, как они подходят к Кате, хватая её за плечи. В глазах Кати плескался животный ужас. Она закричала, но вокруг – ни души. Пустырь. Только ветер гуляет среди сугробов да редкие звёзды мерцают в вышине.

— Пожалуйста, отпустите её, — пролепетала я, чувствуя, как тот десерт, что я съела в ресторане, готов выйти наружу. Меня тошнило от страха.

— Отпускаем, — улыбнулся Игорь, и, отбрасывая слабые попытки девушки защититься руками, рывком расстегнул молнию её куртки, оставляя её только в одном лёгком свитере. Ночь была ледяной, а ветер пронизывал до костей.

— Что вы делаете? — прошептала я, глотая слёзы. Они таки пролились из глаз, я не могла выносить того ужаса, что происходило сейчас.

— Отпускаем твою подругу, — улыбнулся Марат, и даже при тусклом свете фар я видела его зловещую, садистскую улыбку. Он наслаждался нашим страхом, нашим бессилием.

— Проваливай, — прорычал он, направляя на Катю пистолет.

Она, заплетаясь ногами и дрожа всем телом от холода, поплелась в сторону трассы, маленькая и жалкая фигурка в ночи.

— Она умрёт от холода, ублюдок! — взвыла я, как раненый зверь, чувствуя, как руки дрожат от страха, отчаяния и ненависти. Захотелось убить их собственными руками. Разорвать на куски.