Книга Глубокие воды, страница 149 – Фиона Марухнич

Она бросила свою сумочку на столешницу с глухим стуком и направилась к кухонному шкафчику. Там она принялась с остервенением рыться, словно выискивая что-то жизненно важное.

Наконец, кажется, она нашла то, что искала – бутылку виски.

Не теряя ни секунды, она продолжила поиски, на этот раз – стакана. Найдя его, она повернулась к нам и щедро плеснула себе порцию виски. Она проглотила его залпом, словно это была вода, и только после этого её взгляд, острый и холодный, как лезвие, впился в Адама.

— Я прилетела, как только узнала о… твоих отношениях с ней, — она небрежно махнула рукой в мою сторону, держа пустой стакан. — Ты вообще не отдаёшь себе отчёта? Ты понимаешь, что это… ненормально, Адам? Ты совсем с ума сошёл?

Адам издал какой-то нервный смешок, и я почувствовала, как его рука обхватывает мою талию, вынуждая выйти из-за его спины.

Я смотрела на Адама ошарашенно, во все глаза, пытаясь понять, что происходит, но он был невозмутим, будто знал всё заранее, будто всё было спланировано.

И ничего не говоря мне, просто обхватил мои плечи своими сильными руками, притягивая к себе.

Я уткнулась щекой в его голый торс, всей грудью вдыхая его запах, такой родной и успокаивающий. Запах, который я никогда не забуду.

Но стоило мне поднять взгляд, как я вспомнила о причине своего волнения – эта женщина. Мне показалось, что если бы Адам не стоял сейчас рядом, прикрывая меня собой, она бы убила меня на месте одним лишь своим взглядом.

— Как мило, — ядовито прошипела она, и от этого звука по моей коже побежали мурашки.

Невольно я стала рассматривать её. В ней было что-то отталкивающее, что-то надменное. Выражение её лица – высокомерное и пренебрежительное – говорило само за себя.

И как же Адам был похож на неё…

Это всегда бросалось в глаза, но сейчас, стоя перед ней, я не могла не отметить это снова. Те же высокие скулы, та же форма губ, те же пронзительные, зелёные глаза. Только вот волосы… рыжие, и было очевидно, что в таком возрасте этот цвет – результат работы парикмахера.

Адам был тёмно-русым, и, должна признаться, этот цвет ему шёл гораздо больше. Этот рыжий… Я с детства его ненавидела, и всё из-за этой женщины.

В моей памяти всплыли моменты из прошлого, её презрительный взгляд, её колкие замечания, её снисходительное отношение. Всё это, словно заноза, сидело в моем сердце, и просто так от него не избавиться.

— То, что я только что видела… — начала она, а её взгляд прожёг меня насквозь. — Адам, ты понимаешь, что это всё значит? Ты что… теперь с ней? Ты понимаешь, что она… твоя племянница, чёрт возьми?

Я увидела, как её рука задрожала, и стакан, выпавший из рук, с грохотом рухнул на плитку, рассыпавшись на мириады острых осколков. Этот звук будто прорезал тишину, подчеркивая абсурдность происходящего. Слова эхом отдавались в голове, грозя разрушить моё и без того шаткое спокойствие.

— Я давно тебе говорила, что тебе нужна девушка, порядочная, образованная, красивая, — на словах "красивая" она смерила меня таким взглядом, будто я настоящая уродина. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, но старалась не показывать ни стыда, ни обиды. — А не твою собственную кровь, ты о чём думаешь?!

На последнем слове её голос прозвучал, как визг, оглушив меня на мгновение. Он резанул по ушам, полный ненависти и отвращения. Я невольно вздрогнула, хотя старалась сохранять спокойствие. Адам стоял невозмутимо, продолжая обнимать меня крепко, будто ничего не происходит вообще.